— Мужчина, конечно, очень интересный. Высокий, плечистый, крепкий. И достаточно молодой для своей должности, раньше у нас дед с пузом командовал, а это прямо-таки Генри Кавилл, не меньше. Эх, жалко, что женат, — комментирует Зарина.
— Вот такого бы мужа, девочки, век горя не знали бы! Представляю, какой у него дом и сколько у него машин, — вторит ей Жасмин.
— Да вы губы-то не раскатывайте, не ваш уровень. Но вы слышали, какая у него фишка? Что все кругом должны быть женаты и замужем. Все обязаны иметь семью — иначе на выход. Так что надо поторопиться, а то и нас отправят.
На автомате поворачиваюсь к Ире, очень сильно надеясь, что она этого не слышала.
Но Ира вся внимание.
— Ах вот оно что! — произносит она, прищуриваясь и не отрывая от меня взгляда.
Глава 17
Ира больше не прикалывается и не шутит. Молча ест, как будто обиделась. Не дурочка она у меня, естественно, догадалась, что развод я не просто так не даю. И мне не по себе. Мне, оказывается, не нравится, когда она дуется.
По очереди выступает руководство компании. Первым толкает речь президент — Елисей Игнатьевич, затем приглашенные главы департаментов. Жена Андриевского все это время с поникшим лицом сидит рядом с ним и крутит искрящийся бокал в руках.
— Илюш, нам надо поговорить. — Тянется через стол Зарина. — Я понимаю, возможно, сейчас не время, но мое положение никуда не денется. Оно само собой не рассосется.
Зарина так строит мне глазки при живой жене, что даже противно и хочется пересесть. Ну что это такое? Должна же быть какая-то гордость.
Но сейчас меня волнует другое: раньше Ира едко прокомментировала бы ситуацию и ее слова, а теперь словно в рот воды набрала. И мне это не нравится.
Игнорирую Зарину. Меня больше волнует моя собственная жена, которая неожиданно стала совершенно глухонемой. Уже сменились два блюда, принесли горячие закуски, поменяли грязные тарелки на чистые, а Ира не проронила ни слова. Закинув ногу на ногу, села ко мне полубоком и слушает выступление приглашенной джазовой группы. Словно ничего ее не колышет. Лучше бы стала выяснять отношения.
Пододвигаю к ней стул, сажусь вплотную, кладу руку на спинку.
— Ир, изначально я действительно решил не разводиться по причине того, что Елисей Игнатьевич выступает за семейные ценности. И да, для него важно, чтобы его ведущий КВЗ был женат.
— Хорошо, дай послушать. Красиво играют.
Обстановка меняется: гаснут большие лампы, вспыхивают все светильники и гирлянды, саксофонист играет знаменитую мелодию, на дорожку перед сценой пускают клубы красного театрального дыма.
У стола руководства какая-то возня. В паузе между номерами четко слышно, как президент просит официанта убрать от его жены шампанское. Как же неловко. Так выступает за семью, а у самого жена серая, как тучи в нелетную погоду. Вот чего она такая грустная?
— Илья, давай потанцуем, а? И во время танца поговорим, — Опять тянется через стол Зарина.
Терпеть не могу навязчивых женщин. Будет мне уроком, она не так уж и сильно мне нравилась, но от нечего делать я повелся и теперь мучаюсь.
А вот то, что со мной не говорит Ира, меня жутко расстраивает. Даже странно. Хочу с ней поспорить, пусть бы обзывалась, но только не сидела как мумия.
— А ты не хочешь потанцевать? — делаю попытку наладить контакт.
— Нет, у меня ноги устали, спасибо, — равнодушно отвечает жена, и я громко выпускаю воздух из легких.
— Ладно! — отодвигаю стул, разозлившись. — Тогда я тоже буду есть!
— Приятного аппетита, — спокойным тоном желает Ира, и мне хочется что-нибудь сжечь.
Хотя нет, если я устрою пожар, то приедет Сережа. А он только что благодаря сидящим напротив женщинам рванул на сто очков вперед.
Кладу в рот отбивную, жую, затем откусываю хлеб местной выпечки, пью сок, опять жую.
— Ты так и будешь делать вид, что не хочешь поговорить об этом?
— Я изображаю твою жену, капитан, разве не об этом ты мечтал? — поворачивается Ира, заглядывая мне в глаза.
И этот момент отчего-то кажется волнующим.
— Вы непохожи на влюбленных, — вклинивается в наш разговор Зарина, которую явно раздражает отсутствие внимания к ее персоне.
Ирка не выдерживает:
— Это с чего это такие выводы?
— Вы похожи на парочку, которая договорилась изображать мужа и жену, но что-то пошло не так.
Беру салатницу, наваливаю себе цезаря. Как же мне все это дорого. Вот поэтому у меня и не было серьезных отношений, потому что женщины — зло! От них одни неприятности. Одна мне и не нравилась никогда и теперь словно камень в почках. Другая понравилась, но и тут я уже сыт по горло. У меня это все давно уже вот где сидит! Прямо хоть кричи. Ира снова смотрит концерт. Хоть бы поспорила с моей бывшей, метнулась бы доказывать, что любит. Нет. Молчит, как будто так и есть.