Незнакомец в доме
Максим размеренными шагами возвращался домой. Снег тихо хрустел под ногами. По его мнению, декабрь выдался слишком холодным: даже в прошлом году отметка вечерами не достигала сорока градусов. Но что поделать…
Он вздрогнул от сильного порыва ветра и поглубже спрятал нос в обмотанный вокруг шеи шарф. Щеки щипало, а на ресницах образовался иней, который существенно мешал его обзору. Показалась желанная дверь подъезда, и Макс ускорил шаг, радуясь тому, что скоро отогреется. Юноша нащупал в кармане связку ключей и, стараясь не выронить их из окоченевших рук, открыл подъездную дверь.
Открыв дверь своей квартиры и включив в коридоре свет, он облегченно вздохнул и начал раздеваться. На теплом черном пуховике тонким слоем лежал начинающий таять снег. Обувь, с которой мутная вода стекала на резиновый коврик, была небрежно отодвинута в сторону. Раздевшись, Максим почувствовал, как по вспотевшей за время ходьбы спине пробежал холодок — в квартире плохо грели трубы. Поэтому поспешно решил принять горячий душ.
Он снял футболку и ловким движением руки развязал ленту на голове, которая держала длинные каштановые дреды. Правая рука от запястья до плеча была забита татуировкой в виде черной копоти дыма и языков пламени.
Максим осторожно снял металлическое кольцо с губы и провел по ней языком. Девушки часто окружали его вниманием, что порой раздражало. Макс спал с ними лишь для снятия напряжения и небольшого общения наедине, но, как правило, о себе мало что рассказывал.
Парень не относился к категории сексуальных качков-мачо, работал мастером в тату-салоне и барабанщиком в крупном современном кафе. В целом, его жизнь была размеренна, и карта приключений редко попадала в его колоду.
Пока он мылся в душе, проснулся Бартоломей — беспородный кот, шерсть которого была окрашена самыми разнообразными цветами. Над этим постарался хозяин. Бартоломей был не просто кот, а радужный и оттого казалось, что это неряшливый пушистый комок.
Вот и сейчас Бартоломей нетерпеливо сидел под дверью ванной комнаты и мяукал, протяжно и громко, пытаясь дозваться до хозяина и потребовать с него свой ужин, запоздавший на добрую половину часа. Когда же этот концерт достал Максима, он наскоро вытерся и, с размаху открыв дверь, грубо спросил:
— Вот чего орешь, толстожопая радуга, а? Сейчас накормлю, дай самому помыться и пожрать. Завел же себе кота! Наглый и пушистый змей!
С этими словами он пошел на кухню и достал с полки пакет сухого корма. С его бедер упало полотенце. Поднимать и завязывать его парень не торопился. Бартоломей увидел голого хозяина и, недовольно мяукнув, запрыгнул на стул. Максим только усмехнулся, услышав кота. Юноша поднял с пола серую миску с выгравированной на ней кличкой и насыпал корм, заодно плеснув молока в соседний отсек.
— Вот, жуй, шерстяной тюфяк. Скоро я тебе соседа за компанию найду, чтоб не скучно было.
Торопливо повернулся к плите и стал готовить небольшой холостяцкий ужин. Достав из холодильника салями и заметив жадный взгляд кота, парень показал ему средний палец и надкусил колбасу. В спину ему донеслось недовольное «мяу», которое сменилось громким хрустом.
Он сел за стол и приступил к еде. Тут же донеслось шипение Бартоломея. Парень удивленно посмотрел на кота и посчитал, что ему просто понадобилось его внимание.
— Барт, можешь сесть на стул, разрешаю, — Макс указал пальцем на стул перед ним и посмотрел на животное.
Только кот, не спуская с него глаз, шипел и хищно щерился. Максим подозвал его снова, но тот, истошно заорав, убежал в гостиную.
— Да что с ним не так? — сам себя спросил Максим.
Юноша собрал свои дреды лентой снова, чтобы не мешались, и начал уплетать свой ужин, запивая холодным пивом.
Сегодня у него выдался трудный денек: клиенты в тату-салоне приходили без эскизов, не знали, чего хотели, и долго допекали Максима расспросами. Игра в кафе не доставляла удовольствия оттого, что солист был не в духе и заставлял переигрывать снова и снова.
Но в данный момент парня больше волновал этот пушистый комок, который жил у него больше трех лет. Бартоломей, как и большинство жирных котов, обладал спокойным и ленивым нравом: мышей не ловил, а только отпугивал. Он был хитер и очень умен, чем и нравился Максу. Но ни разу за всю совместную жизнь кот не шипел и не горланил так, что хозяину от этого становилось не по себе.
Максим поспешно вымыл посуду и направился в гостиную, прихватив банку с уже теплым пивом. Бартоломей сидел на диване, но, увидев хозяина, снова зашипел, злобно выгнув спину. Юноша медленно подошел к коту и осторожно сел рядом, заметив, что его взгляд остановился на дверном проеме. Допив пиво, лаского погладил кота и попытался его успокоить: