***
Андрей, понурившись, опустил голову и осознал, что Максим кое в чем прав, ему вряд ли удастся выдержать эту боль. Но то, что он может рассказать матери правду, воодушевляло, поэтому он решил попросить Макса об этой услуге. Но встретив насмешливый взгляд, понял всю глупость: его мать не поверит незнакомцу и таким словам, сказанным им. Она поверит любящему мужу, а не неизвестно кому и откуда. Придется терпеть и ждать, когда же Макс соизволит помочь вернутся ему обратно в тело. С погрустневшим выражением лица, Андрей покинул квартиру, которая стала ему вторым домом, и отправился к себе.
На улице было очень оживленно, люди торопились кто куда, ребятишки визжали от восторга и кидались снегом. Бежевые и серые пятиэтажки квадратами огораживали дворы, но даже среди них были другие строения на девять этажей и разнообразные магазины, комплексы. Только Андрея это не беспокоило и не отвлекало, он просто летел вперед, домой. Не утруждая себя обходами и парил сквозь дома и людей, которые оказывались на пути. Дома его ждали, только живого парня, который зайдет и обнимет родную маму, так сильно соскучившуюся по нему. Но дома была идеальная тишина, поэтому он решил заглянуть в спальню.
Его мать спала на кровати, прижимая к груди его любимую рубашку в зеленую клетку, которую она купила ему на пятнадцатый день рождения. Опустившись на кровать перед ней, он попытался убрать пряди волос, упавшие на лицо, но руку отшвырнуло назад. Кое-что успел почувствовать — это боль, зудящая и обжигающая кожу пальцев. Нервно потерев руку и снова не ощутив, как соприкасаются пальцы, Андрей услышал щелчок. Не дожидаясь, пока мама потрет со сна глаза, быстро вылетел в коридор и увидел отца. Его довольная улыбка раздражала до белого каления, так и хотелось врезать ему за предательство. Но как бы ни кричал, как бы ни пытался ударить, отец ничего не услышит и не почувствует. Все что ему позволялось — это наблюдать со стороны.
— Антоша, ты рано вернулся… Хочешь кушать? Я как раз приготовила блинчики с мясом и супчик с курицей, — Анна стояла у косяка двери и протирала слипшиеся глаза, чувствуя себя вяло.
— Дорогая, не изводись. Сын в норме сейчас, осталось дождаться его выздоровления, а там глядишь из комы выйдет, — он зашел в спальню и повесил пиджак на плечики, небрежно бросая рубашку на стул.
— Но ведь врачи сказали, что возможно он раньше может выйти, просто нужно ему как-то помочь…
— Как ты ему поможешь? Вот скажи, как? Обратишься к экстрасенсам, чтобы затянули его блудную душу в тело? — Антон насмешливо улыбнулся, но Андрею эта усмешка показался голодным оскалом.
— О чем ты говоришь, Антон! Он же твой сын, неужели ты совсем за него не волнуешься? Пропадаешь ночами где-то и возвращаешься спокойный. Но к Андрюшке ты так и не пришел в больницу.
Андрей дальше решил тут не находиться, ему неприятно наблюдать за скандалом родителей. Они раньше же не ссорились никогда, даже по пустякам, а его кома будто толчок к ним. Знал прекрасно, как больно будет смотреть на маму, кричавшую на отца и рыдавшую в три ручья. Слишком многое свалилось на женские хрупкие плечи, ведь один раз она уже пережила смерть дочери. Второго раза просто не выдержит… Он вспомнил, как когда-то нашел фото мамы и папы с маленькой девочкой на руках и рядом был он, гораздо старше нее. На фото ей было два года, а ему тогда пять. Мама долго плакала, украдкой посматривая на фотографию и только потом решилась рассказать правду. Рите было два годика, когда она простыла, тогда отец уехал по работе. Он сбросил телефон, когда она пыталась ему дозвониться и сказать, что малышке стало хуже. Добравшись самостоятельно до больницы, держа в руках Риту и ведя Андрея, она смогла обратиться к доктору. Но девочку не спасли, ее сердце не выдержало нагрузки от поездки, да и обратились позже немного.