Белый потолок палаты и старенькие плафоны это единственное, что он пока видел после пробуждения. Мама пыталась рассказать ему подробнее, кто был этот парень и как она ему благодарна, но так ничего и не вспомнил. Он слышал какой-то зовущий его голос, но слова как назло не помнил. Всё тело сильно ломило, но рад был очнуться. Только ощущение будто бы он забыл кое-что важное не покидало. Отец вел себя холодно и отстранено, и Андрей искренне не понимал, почему они себя так ведут. Его навещала Наташа и даже Влад с Сенькой, только парней почему-то видеть не желал, они ему не нравились, но сказать прямо не решался. Две недели ушло только на его полное восстановление, но ходить пока ещё не мог. Было больно поворачивать голову и двигать рукой, пострадавшей во время столкновения. Но реабилитация проходила очень хорошо, чему мама радовалась несказанно.
Движение за движением, шаг за шагом, он постепенно учился ходить и двигаться, стараясь меньше пользоваться костылями. Наташа приходила каждый вечер и помогала ему, рассказывала школьные материалы, что нового и прочее. Потом тоже рассказала про этого странного Максима, который выглядел пугающе, но перед ней был ласков. Андрей так ничего и не вспомнил, но Наташа была непреклонна и хотела, как лучше.
— Андрей, я понимаю, ты поправляешься после двухмесячной комы, но как получилось, что всех ты помнишь, а этого Максима нет?
— Я честно не знаю… — он с тяжелым усилием сел на кровать, придерживая ушибленное некогда бедро, — но угрозы я в нём не чувствую. Просто ощущение такое, будто бы мы знакомы, но я его не знаю совсем.
— А что помнишь, пока был в коме?
— Темнота, мамин голос и еще мужской голос, его не запомнил. Только он говорил чаще и постоянно меня оскорблял, не помню как именно, а потом я чувствовал боль, вспышка и я очнулся.
— Ясненько, когда восстановишься, то сможешь со мной сходить в одно кафе? — Наташа смущенно отвела взгляд.
— Конечно, — в памяти послышался отголосок «не теряй девчонку, которая при тебе смущается», но тут же отбросил это в сторону.
— Замечательно, там такие прикольные ребята выступают. Особенно этот Макс классно барабанит, ты увидишь потом.
— Наташ, я немного устал. Все эти процедуры выматывают сильно. Ты не беспокойся обо мне, ладно… — он нежно ей улыбнулся и лег в кровать.
— Хорошо, — она в последний раз поправила ему одеяло и выбежала из палаты, пожелав напоследок хорошего отдыха.
Счастье Максима
В двухкомнатной квартире, на тесной кухне суетилась Лидия Семеновна, мать Саши. Переворачивая подрумянившиеся блинчики, при этом успевала нарезать овощи для салата. С минуты на минуту придёт доченька и приведёт своего парня, с которым хотела познакомить их ещё две недели назад. Но все срывалось, и дети были заняты работой, приходилось терпеливо ждать. Её собранные в пучок чёрные волосы с тщательно закрашенной проседью немного растрепались. Лицо покрыли морщинки, но даже с ними ей на вид едва ли можно было дать сорок лет. Даже при своей пышной комплекции, она шустро крутилась на кухне от плитки к столу, от стола к раковине или же к холодильнику, обтирая руки об испачканные фартучек.
Её супруг накрывал стол в комнате служившей гостиной, когда съехала Саша на съёмную квартиру, они смогли занять её комнату. Мужчина, посчитав, что всё готово, включил телевизор, внимательно следя за новостями. Подтянув брюки в коленях, и сев на мягкий диван, засучив рукава серого легкого свитера, как тут же заглянула Лида. Недовольно цокнув языком, и посмотрев, как Коленька не отрывается от новостей, громким командным голосом сказала:
— А ну, быстро встал и помог мне накрыть на стол! Сколько раз повторять: не закатывай рукава, ты не в мастерской. Скоро Сашенька с Максимом придут, а так и не накрыл на стол…
— Лидочка, милая, всё хорошо. Дети уже большие и прекрасно поймут, а зная Сашу, обязательно задержатся. Пойдём помогу, а то точно будет суетиться до последнего, — он шутя подтолкнул её в спину, и поцеловал в щёчку.
— Коль, ну шалопай… Каким был, таким и остался, теперь понятно в кого Сашенька такая спокойная с подвохом.
— Должны же гены родителей передаваться деткам, красоту она унаследовала от тебя, а от меня характер и привычки, которые я ей привил.
Когда на столе стояло четыре тарелочки с красиво расписанной в голубой цвет каемкой, вилки и ножи. Салат в красивой глубокой хрустальной вазочке и в таких же вазочках картошка, блинчики, фаршированные мясом и творогом. Сок и вино, которые отец достал из своих закромов и за которые получил от жены легкий толчок в спину. Их приготовления прервал звук поворачиваемого ключа и открывшаяся дверь.