Они быстренько оделись и выбежали на улицу, гаражи находились по правую сторону дома в два ряда. Бежать пришлось во второй в тридцать пятый гараж, принадлежавший семье Карпиенко. Только спохватились поздно, и когда женщина открыла дверь, встав руки в бока, грозно зыркнула.
Они синхронно убрали по стакану со столика.
Саша только выглянула из-за спины мамы, наблюдая такую картину: На перевернутом деревянном ящике, высотой не более пятидесяти сантиметров стояла бутылка водки, блюдечко с огурчиками, салом и колбаской. Телефон Макса лежал экраном вверх, наверняка ждавший звонка от девушки и также лежал телефон отца. Оба сидели на таких же ящиках и мило улыбались, стараясь незаметно убрать свой столик. Выпить они успели только половину литровой бутылки на двоих, а значит Максим еще трезвый боле менее. Только за папу нужно беспокоиться, от мамы достанется по первое число. Но повернулось немного неожиданно, по крайней мере после этого, родители проникнуться к нему уважением.
— Николай! Сколько раз повторять тебе, не пить в гараже и тем более в тайне. Тоже додумался с кем напиваться, зачем мальчика потащил в гараж? Паразит!
— Лидия Семеновна… — Максим встал с ящика и чуть покачнувшись выпрямился, вставая между женщиной и собутыльником, — у нас мужское знакомство. А значит и кричать на нас нет необходимости, если что, я сильный и дотащу его, когда перепьет лишка. Байкерам трудности не страшны!
— Вот-вот Лидочка, Максимка истину глаголет.
— Так, а ну собирайтесь и домой живо! — Лидия грозно нависла над супругом и парнем, который сел на ящик и отвернулся, игнорируя всех.
— Мам, подожди, отойди пожалуйста, — Саша обошла ее и подошла к Максиму нежно приобняв его за плечи, — Максик, только не напивайтесь в стельку ладно? И приходи домой, я тебя покормлю и уложу спать, только папу моего по пути не потеряй.
Расплывшись в щедрой улыбке, Максим звонко поцеловал Сашу в щеку и повернулся к матери любимой, показал большой палец и сказал «Всё будет заебись!». Николай отвернулся и тихо хохотнул, косясь на супругу, которую дочь заботливо вытягивала с гаража. Только потом Саша рассказала, что Максим даже когда напивается, умудряется никого не потерять по дороге и не вести себя как свинья. Так что за отца можно не волноваться и смело ждать их дома, особенно когда гараж рядом.
В гараже тем временем Максим налил себе в стакан водки и подлил Николаю. Их беседу прервали таким некультурным и грубым способом, отчего они после посмеялись. Он все больше и больше узнавал о своей девушке, её детство и юность. Но при этом и Коля засыпал его вопросами, даже не стеснялся выражаться, говорит жена запретила. Он её любит и потому идёт на уступки, что советовал делать и Максиму, ведь Саша похожа на свою мать очень сильно.
— Ты не смотри, что она такая маленькая. Наорать может, как и мать, только волю дай.
— А я ей волю и не дам! Она мне нравится такой, миленькой и скромненькой.
— А где ты вырос? Земляк или нет?
— Самому бы знать ответ… — Максим вспоминал, что по этому поводу говорил его отец, — меня зачали то ли в Красноярске, то ли в Ачинске, рос вообще в дороге. Правда потом отдали в школу и пришлось задержаться в Барнауле этом.
— Ты в детский садик не ходил совсем? Тобой дома няньки занимались? — он удивленно вскинул брови так и не донеся стакан до рта.
— Нет, я с папой в команде байкеров ошивался. Там такие же мальчишки и девчонки были, те что постарше учили нас читать и писать. Путешествовали, разбивали в лесах лагерь, мужики напивались иногда буянили, а в целом хорошие люди. Как только не веселились. Такими поездками, я до семи лет сменил много городов и мелких, и крупных.
— Насыщенная у тебя была жизнь, путешествия с раннего детства… — он залпом выпил и занюхал кусочком сала, завидуя Максиму, который пьет легко и не закусывает почти.
— С младенчества, поправка, с младенчества меня катали на байке. Да и я сам был байкером до семнадцати, а потом все завертелось и было не до развлечений. А вы то как с Лидой познакомились?
— Ох, это было давно очень. Я тогда трактористом подрабатывал в аграрном училище, сено заготавливали. А Лидочка работала педагогом, и её с группой парней отправили с нами на сенокос. Я тогда к ней и так и эдак, не смотрела на меня и все, а потом терпение лопнуло, и я её поцеловал. Ох, и знатную мне пощёчину она тогда отвесила… — Николай рассмеялся и закашлялся.
— И вы её добились? Что сделали для этого?
— Ну в тот же день я сплёл ей венок из сухих цветов, которым получил же. Потом отдал ей свой паёк, она его приняла, потому что я был очень настойчив. А потом предложил ехать со мной в тракторе, правда она отказалась из-за того, что могли бы быть проблемы с постовыми. Я и после того дня добивался её, молодыми были, по двадцать шесть лет, у меня ветер в голове, а она серьёзная и умная, дочь военного все-таки.