— Уйди с кухни, тебя это не касается.
— Его всё касается! Сколько ты еще от нас будешь скрывать правду?! Сколько? — Анна тыльной стороной ладони вытерла слезу с щеки размазав тушь под глазом.
— Что происходит, и почему, мам, ты плачешь? — Андрей подошёл к ней и обнял, позволяя ей расплакаться у себя на плече.
— Я сказал, это не твоего ума дело!
— Заткнись ублюдок! — он не сразу понял, что сказал, но продолжил по инерции, — как раз то твоя измена моё дело, особенно когда сын лежит в коме. Моего ума дело, когда я узнаю, что ты убийца и просто молчишь об этом. И моего ума дело, что ты довел маму до слёз. Я жалею, что моим отцом является такой подонок…
— Андрюша, не смей так говорить! Какой бы он ни был он твой отец.
— Плевать. Я буду считать его отцом, но уважать не буду и относиться стану как к чужому человеку.
— Щенок, откуда ты это узнал? — Антон шокировано смотрел на сына и даже не докурил сигарету, — ты же был в коме, тебе никто не мог сказать.
— Я просто это знаю, не скажу как, но знаю. Мам, пойдем в комнату.
С этими словами, Андрей отвел её в свою комнату и уложил в кровать, пресекая все её попытки отказаться. Минут десять он сидел на краю кровати и ласково гладил её волосы, поглаживал плечо, хотел, чтобы мама заснула и перестала плакать. Теперь возникла вторая проблема, как уговорить её развестись с отцом и найти хорошего адвоката для неё. Ведь отец загребёт всё и вышвырнет их из дому как ненужных собак. Где ему теперь искать помощь, когда не хочется посвящать в проблемы посторонних. Он не сразу заметил, как женщина перестала всхлипывать и теперь едва слышно шмыгала носом, но хотя бы уснула. Осторожно поднявшись с кровати и убедившись, что не проснулась, Андрей тихо вышел из комнаты. Отец всё так же сидел на кухне и снова курил, нервно постукивая зажигалкой по столу, которую держал двумя пальцами.
Заметив своего неблагодарного сына, отложил зажигалку в сторону и затушил сигарету в пепельнице, выдыхая остатки дыма. Прожигающим, полным ненависти и презрения взглядом, смотрел на этого стукача. Злоба брала его, когда узнал, что ребёнок становится шестеркой и готов всех заложить друг другу. Всё-таки надо было его лупить в детстве, может и уважал бы старших, а теперь время упущено. Раздражало, что Андрей стоит у дверного косяка скрестив руки на груди и смотрит на него, как на идиота. Так и хочет вмазать щенку и научить уважению, только смысл — это делать сейчас? Никакого смысла, только хуже всё сделает, и пацан уж точно не дурак, раз учится с отличием.
— Чего смотришь? Рассказывай, откуда ты это все узнал? Ведь тогда ты в коме лежал, а больше об этом никто и не знал.
— Ниоткуда. Я не помню этого, но сказал просто потому что знал.
— Ты шарады мне тут не устраивай, говори чётко и ясно! — Антон начинал выходить из себя.
— Я не знаю, как это сказать. Я проснулся и ничего не помнил, но то что сказал знал. Только внимания не обратил и всего то, — он флегматично хмыкнул и сел на стул перед отцом, — но запомни вот что: я свою маму в обиду не дам, а если рискнешь на неё руку поднять собственными зубами глотку перегрызу.
— Тебя кто хамить научил, гадёныш?! — возмущению не было предела, он побагровел от такой дерзости и угрозы.
— Макс…
И тут то осенило Андрея, откуда он мог знать это имя? Оно порой вырывалось, но ответить на него не мог, и Наташа тоже знала это имя и человека. Даже сейчас, не задумываясь назвал это имя, просто ляпнул и не более. Но надо заинтересованному отцу как-то объяснить, что человека с этим именем он не знает совсем. В груди неприятно кольнуло, что же за человек это, которого не помнит, но подсознательно упоминает. Он не помнит его лица, голоса, его слов, ничего, что связано с этим загадочным Максом. Это неведение и пугало его, оставляло осадок на душе и заставляло усомниться в своем рассудке. Тяжело выдохнув и зажав рот ладонью, он зажмурился. Но ничего не вспомнил, открыв глаза, увидел ехидную рожу отца, которая начинала раздражать.
— Не надейся, рыдать как девочка не стану. Я хочу, чтобы ты развёлся с мамой и проваливал к своей любовнице. Имущество как я понимаю нажитое в браке поделите пополам…
— Ты ахуел, вырастил же тварь в доме!
— Заткнись, мама не станет на твою фирму претендовать. Просто имущество, что в браке нажили, поделите пополам и разбежитесь. Квартира принадлежала бабушке и не смей её отбирать, у тебя есть своя хата. Это всего что я хочу.