— Я стоял на кухне и просто как на духу выпалил все это. Я просто не мог смотреть, как папа довел до слёз маму и стоял у окна с каменной рожей. Я и не понял, что сказал тогда, думал наговорил всякого сдуру, но заметил, как сильно он изменился в лице. Оказалось, я сам того не зная сдал его маме с потрохами. Мне удалось настоять на том, чтобы он развёлся с мамой, но он злопамятный и этого то боюсь. Не хочу, чтобы он снова навредил маме, она и так пережила многое с момента аварии, в которую я так глупо вляпался. Я не знаю, что мне теперь делать… — Андрей прикрыл лицо ладонями и тихо всхлипнул.
— Если этот ублюдок чё нибудь задумает, скажи ему, что сын той погибшей женщины собрал доказательства и любой его неверный шаг, то он загремит в тюрьму и надолго. Это должно помочь, я давно на него зуб точу, все ищу повод наказать, но видимо карма существует.
— Но откуда ты знаешь? Этого не может быть…
— Может, это ублюдок сбил мою маму и из-за него погиб мой папа. И кстати, ты же ведь и узнал, что твой же папашка хотел отключить тебя от аппарата чтобы похоронить.
— Я этого не знал… — внутри всё оборвалось, стало неожиданно холодно и страшно, услышав подобное от незнакомого человека.
— Знал, ты все прекрасно знал, только, блядь, не помнишь нихрена!
— Тогда расскажи, чего я не знаю! Почему всё то, что ты говоришь, оказывается жутким, и ты говоришь, что я это знаю? Откуда я всё это могу знать?
Истерические нотки проскользнули в его дрогнувшем голосе и на последнем слове, Андрей поспешно прикусил губу. Было обидно всё это слышать, страшно и неприятно. Но как если не сейчас он узнает правду потом? И ведь только сейчас до него дошло, что тот Макс которого он иногда упоминал, это был тот самый Максим, сидевший перед ним. Мальчишка попытался резко встать с дивана, но его крепко держали, лишь утешающе погладив по плечу. Ему казалось, что это не тот Максим, было ощущение, что вместо таких объятий, тот просто должен был назвать его сопляком. Но Максим только грустно улыбнулся и сказав, что теперь его черед, начал рассказывать всё с того момента. С момента, когда в его квартире впервые появился призрак, говорить пришлось вкратце, слишком мало времени было.
— В декабре я вернулся вечером домой, думал отдохну, но кто же знал, что в моей хате будешь ты. Я был тогда в офигенном шоке, особенно когда тебя увидел: призрак с изувеченной рукой и ногой, бок твой тоже пострадал. Ты завис над диваном, просто призрак, душа, светящаяся такая и с надменным недовольным видом. Тогда же вечером мы познакомились, и ты спел марионеток, а я играл на барабанах, — Макс быстро спохватился и спросил, — если что-то вспомнишь или нет, пойдёшь к нам в группу вокалистом? Нам как раз певца с твоим голосом не хватает, это было бы здорово!
— Я подумаю потом, когда всё это уляжется… То есть я был призраком пока валялся в коме? Но почему я тогда не помню ничего?
— Я не знаю, на этот вопрос дать ответ не могу. Ты тогда попросил меня о помощи и было всего два варианта: либо упокоить, либо помочь тебе проснуться. Упокоить у меня рука не поднималась, сам прошел через потерю родных и понимаю какого это. Потому и решил помочь тебе. А потом ты сам стал меня выручать, правда твоя привычка подслушивать пугала порой. А сколько раз ты прилетал весь в соплях из дому и разгневанный из школы, я даже считать не берусь. Но то что ты появился именно в моей квартире говорит о том, что я должен был тебе помочь. Как видишь, всё получилось, но надо бы всевышним по их черепушкам настучать, — Максим недовольно проворчал ещё пару непечатных слов в адрес богов, и, заметив улыбку на лице Андрея, рассмеялся.
— Жалко, что я ничего не помню. Может потом что-либо вспомню, но судя по всему мы друзья, так?
— Ага, и да Андрей, ещё раз Димыча назовешь сопляком голову откручу. Ты его знаешь, барменом в кафе работает, он еще с этим геморроем по имени Влад сцепился.
— Прости, больше так не буду. Но ты же поможешь мне все вспомнить да?
С надеждой в глазах, Андрей смотрел на друга и ждал ответа. Услышав желаемое, он сам обнял Максима и рассмеялся, когда его потрепали по голове. На душе был противный осадок от того, что он не помнил, какой именно была их дружба. Но был плюс, можно подружиться снова и Сашины слова «можешь к нему приходить зарёванным, пьяным или избитым, он всё равно примет тебя и поможет» приятно грели душу. Уходить из квартиры Макса не хотелось, и он завис на пару часов. За это время успел покушать и услышать много из того, чего он не помнил во время комы.
Он всё больше и больше узнавал о том, как выручал Макса из мелких неприятностей, как подсказывал о мелких заговорах за его спиной. Как присматривал за его Бартоломеем и частенько пел у окна, как будто его никто не слышал. Ему было немного стыдно, когда Максим хохоча и притом громко, рассказал, как смутился Андрей увидев бритый лобок у клиентки в тату салоне. Но когда Андрей попрощался с ними и пошел домой, на душе стало гадко и противно. Даже когда Максим всё рассказывал с красками, а порой там матерков было больше чем цензуры, он ничего не вспомнил. Смутные ощущения были, что всё знакомо и понятно, но ничего в памяти не прояснилось. Момент от аварии и до пробуждения, его словно и не существовало, он будто бы спал в тумане. Ни снов, ни воспоминаний, пустота и осадок в душе. Но сейчас думать нужно о другом, дома его ждет мама и в первую очередь она нуждается в нем.