Только в пять вечера Максим освободился от работы, но Андрею пришлось подождать, пока тот наболтается с Димой. Их общение казалось слишком хамским на взгляд школьника, да еще и много слов непонятных употребляли из жаргона рокеров что ли… Но радовало то, что даже после этого общения, друг не передумал бросать его в беде и отказывать в помощи. До больницы они ехали в полной тишине, пока Максим не выдержал и не достал телефон. Наскоро приняв вид звонящего, он недовольным голосом спросил призрака буравя того взглядом.
— Это че еще за херня была сегодня? Неужто думал я не замечу, как ты с женского туалет вылетел? Че там делал паршивец и почему носился, как наседка над разбитыми яйцами?
— Я был в мужском, но просто решил коснуться зеркала и вылетел в соседний женский. Я не виноват, просто передо мной стояли две девушки и сплетни рассказывали…
— А ты не удержался и развесил свои ушки, так?
— Да, они сплетничали о Берсовском Максиме и его… Я не буду этого говорить точно! — Андрей нахально отвернулся от Макса.
— Ну кончено, как краснеть увидев женский лобок ты мастер, а как в женском туалете торчать так запросто! Выкладывай балбес, что там эти заразы обо мне твердили? — он продолжал допытываться, но уже со стальным холодком в голосе.
— Одну звали Мариша, а вторую кажется Света… Они обсуждали какой ты в постели и как хотели тебя заполучить. Потом переключились на твою ссору с какой-то кошкой драной, на которую ты наорал и все.
— Где Светик и Маришка, там случится крышка… — устало пробормотал Максим, вспоминая, на что способны языки этих двух засранок.
— А почему ты всех редко зовешь по именам, да еще и оскорбляешь?
— Привычка с детства, рос в окружении байкеров… — он выглянул в окно и сказал, — мне пора выходить.
Выходить на мороз после немного теплого автобуса было крайне неприятно, а Андрею хоть бы хны. С этой остановки до больницы идти всего одну улицу пересечь наискось и все. На пути никого не было и следом никто не шел, поэтому конспироваться не было смысла. Максим поплотнее спрятал нос в шарф и ускорил шаг, не желая мерзнуть на улице. Андрей послушно парил рядом и всячески поддерживал разговор. Но сейчас было важнее всего как-то пробраться сквозь регистратуру и добраться до тела мальчишки. Призрак выдвигал интересные варианты и прочее, только с окружающими они могут и не получиться. Был еще вариант познакомиться с матерью, Анной Стаскевич, но Макс отмел его в сторону, зная, как отреагирует безутешная мать. Только сам мальчишка так и не понял, почему так категорически его друг отказывается знакомиться и продолжал допытываться.
— Так, сопляк, ты вроде бы умный… Так подумай, как отреагирует любящая мать, которая чуть не потеряла сына и беспокоится о нем. А в этот момент является пугало с татуировками и лохмами двадцати пяти лет и заявляет, что является другом пацана? Она реально будет в шоке…
— Но ведь ты можешь найти к девушкам подход, должно же и с женщинами получится. Пожалуйста. — Андрей умоляюще посмотрел на друга.
— А, черт! Рискнем, только если ее хватит кондратий, я не виноват!
Перед тем как войти в больницу, Максим растрепал себя, слегка расстегнул куртку и глубоко вдохнул. Парень наблюдал за сей действом и откровенно не понимал, для чего весь этот цирк. Только потом уже возле регистратуры до него дошло, почему он так себя привел в беспорядок. В регистратуре сидела женщина и заполняла бумаги, а в этот момент влетает неизвестный парень с пирсингом в губе, брови и кучей сережек в ушах. Андрей внимательно наблюдал и удивлялся тому, насколько правдоподобно мог сыграть его совсем неизвестный друг. А Максим тем временем только сильнее распалялся и принимал облик страдальца, на ходу придумывая легенду.
— Женщина, милая, пожалуйста! Пропустите меня к нему, я итак себя корю в том, что не приехал раньше и не забрал его со школы! Пожалуйста, дайте мне увидеть друга, который выслушивал меня и помогал советами, я вас умоляю, пожалуйста. Я и так его давно не видел, а тут авария, скажите хотя бы, что с ним, как он сейчас себя чувствует? Я вас прошу, пожалуйста… — он придал своему лицу страдальческий вид и давил на жалость, что несомненно получилось.