— Только бахилы надеть не забудьте. Там его мать, с ней поговорите еще, ведите себя подобающе и не навредите никому…
— Спасибо вам, большое. — Максим щедро улыбнулся и сиганул за бахилами.
Пока поднимались на этаж реанимации, он успел услышать самую разнообразную похвалу от мальчишки. И про актерский талант, и про прыткий бег и прочее, даже про его внешний вид при том, когда он умолял медсестру пустить его в коридор. На коричневом простеньком диванчике сидела женщина сорока лет. Глаза сильно покраснели от слез и лицо осунулось от усталости и недосыпа. Каждый раз при шорохе она вздрагивала и смотрела на белую дверь с вывеской «Отделение реанимации». Ее туда уже третий день не пускали, сказав сразу правду о тяжелом состоянии пациента и о том, что возможно пролежит в коме большую часть жизни. Ее снова отвлекли шаги, обернувшись заметила в проходе невысокого парня, в свитере и теплых штанах. Красные щеки с мороза и вульгарный внешний вид, только интересовало совсем другое — что ему нужно было именно возле отделения, где спасают ее сына?
— Здравствуйте. Прошу прощения, вы Анна Стаскевич?
— Добрый вечер. Да, но вы кто такой и зачем я вам нужна?
Максим с любопытством рассматривал женщину, на голову ниже его. Ее теплая кофта зеленого темного цвета с белым узором и белый шарфик на шее смотрелись очень мило. Теплые брюки и сапожки бордового цвета на низком каблучке делали ее чуть выше визуально. Короткая стрижка каре каштанового цвета волос с едва заметной проседью. Из-за такого происшествия вполне можно было полностью поседеть и настрадаться. Но сейчас ее пугать нельзя, поэтому Максим нежно улыбнулся и сел рядом на диванчик. Заметив с какой грустью смотрит Андрей на свою мать, сколько боли в глазах мальчишки и разочарования в этой несправедливости. Он решил окольными путями с максимальной вежливостью поговорить с женщиной и успокоить заодно.
— Анна, я вам не враг точно. Я друг вашего сына, хороший друг, меня зовут Максим Берсонский. Вы не смотрите на мою внешность, я в тату салоне работаю и музыкой увлекаюсь, поэтому и выгляжу так. На вашего сына я дурно влиять не собирался, поверьте мне, у вас очень хороший сын, мне есть чему у него поучиться. Я узнал о том, что случилось и прибежал как можно скорее, вы можете рассказать, как сейчас обстоят дела?
— На сколько вы близки к моему сыну и что вообще вас связывает? — Анна шокировано посмотрела на мужчину и отодвинулась немножко назад.
— Вы не то подумали… Мы друзья и не более, его советы меня очень часто выручали из передряг, и я ему очень благодарен. Вредить своему другу я не стану, попытаюсь его спасти во что бы то не стало. Если нужны деньги скажите, и я помогу.
— Зачем вам помогать школьнику, совершенно постороннему человеку? Какую выгоду вы хотите получить?
— Никакой. У меня есть прошлое о котором я не желаю говорить. Но раз вы не верите скажу кратко, я раз уже не успел спасти своего друга, он тоже был младше меня. В этот раз я спасу точно, мне нужна лишь маленькая помощь.
Анна внимательно смотрела на постороннего человека, который с такой теплотой отзывался о ее сыне и предлагал помощь. Сейчас ей нужна была помощь как нельзя кстати, но сомнения мешали принять правильное решение. Вновь посмотрев на белую дверь, устало вздохнула и по порядку начала рассказывать, кое-где сокращая и упуская некоторые детали. Последним, что она рассказала это неутешительные прогнозы врачей. Наступившие слезы душили ее и мешали спокойно говорить, каждый раз прерывалась при всхлипах. Максим достал чистый белый носовой платок и передал его ей, ласково поглаживая по плечу.
— Врачи сделали все возможное и сейчас он лежит в коме. Его пытаются спасти вот-вот переведут в отдельную палату, они сказали, что он может не выйти из комы… Я боюсь потерять моего милого мальчика, он такой умница, такой добрый и смелый мальчик. У меня есть деньги на оплату лечения, но от них никакого толка… — она снова разрыдалась.
Максим прижал женщину к своей груди успокаивал ее, говоря, что помогут ему. Он видел, как Андрей беззвучно плачет, наблюдая за своей подавленной мамой, которую он сильно любит. Но даже призраку больно, когда близкий человек страдает по нему, боится за дальнейшую его судьбу. Не выдержав этого, он сиганул сквозь пол вниз, решая дождаться друга в холле больницы. Ждать пришлось не долго, Максим немного успокоил его мать и теперь возвращался назад хмурый и подавленный. И когда они вышли на улицу, Берсонский не выдержал и злобно прошипел:
— А ты что же, паршивец умолчал о том, что твоего папашку зовут Стаскевич Антон Борисович, индивидуальный предприниматель, содержащий сеть крупных магазинов, а? Видеть тебя, уродец не желаю!
Не слушая аргументы и вопросы призрака, он направился на остановку, домой хотелось сильно. Хотелось напиться как следует и заснуть, забыв все случившееся за пару дней как страшный сон. Но вот только настырный призрак его скорее всего в покое не оставит, но плевать. Воспоминания сильно обжигали и без того израненное сердце и душу. Сколько боли его семье причинил этот человек и не сосчитать. А ведь он когда-то был другом его отцу, только был, но после случившихся неприятностей их крепкой дружбе пришёл конец. Именно после них началась черная полоса в их семье, маленькой семье байкера и бухгалтерши.