Терпи, Полина, терпи, это недолжно продолжаться вечно и сейчас закончится.
Глеб громко задышал, издал гортанный рёв, и в меня потекла густая жидкость. Отпустил. Я упала на траву, откашливаясь и рыдая от унижения.
Он на меня даже не смотрел, отшвырнул,как ненужную вещь, спокойно оделся и пошел в дом.
Я еще долго лежала на траве, слезы глушили меня.
–Мамочка, мамочка, я не могу, не могу это выдержать. Почему так всё со мной?– рыдала я.
Меня начало трясти, содрогалась, хотелось кричать от бессилия. Вдруг резкий голос надо мной заставил вздрогнуть всем телом.
– Быстро встала, оделась и пошла в дом. Смертельную рану ей нанесли, можно подумать. Не сахарная. Заболеешь, лечить тебя не собираюсь. Будешь подыхать, –громко проговорил Глеб.
Я приподнялась и начала одеваться. Если честно,очень устала от напряжения и сильно замёрзла. Хочу добраться до постели, укрыться одеялом с головой и, возможно, это всего лишь страшный сон, а утром я проснусь в своей кровати в интернате.
Дом был небольшой, старый, но давольно уютный. Здесь было всё в одном пространстве: и гостиная, и столовая, и спальня. В углу белая печь, в ней уже трещали дрова, Глеб успел закинуть, пока я отходила от случившегося.
Мебель в доме простая, всё самое необходимое. Кухонная утварь, мини холодильник, сервант. Смущало одно. Стояла всего одна кровать, не сказать, что большая, конечно, два человека поместятся, но определенно будут касаться друг друга.
Я подошла к кровати и тихо спросила:
– А где я буду спать.
–Спать ты будешь со мной, детка. Если не будешь скулить здесь. А будешь – отправлю спать в сарай, под замком там будешь сидеть, – ответил Глеб всё также в своей грубой манере.
Что лучше выбрать, спать под одной крышей с этим монстром или в закрытом сарае с мышами, пауками, в холоде и под замком.
Думать сейчас уже не могла ни о чем, меня разморило, я начала согреваться и падала от усталости, готова была уже рухнуть прямо здесь, хоть на пол. Голова так гудела от всего, что не было сил принимать какое либо решение.
Глеб сидел за столом и разбирал бумаги, одни он оставлял, другие сжигал в печи.
Тихо подошла к кровати, прилегла на край, меня тут же стало уносить в сон.
Я открыла глаза, чувствуя, что кто-то находится рядом.
Глеб стоял у кровати, тяжело дышал и разглядывал меня.
Я поежилась и попыталась прикрыться пледом, как будто меня это спасет. Он выдернул его из моих рук.
Глеб нагло рассматривал, отворачивать взгляд он даже не собирался. Прошелся по моей груди, опустил взгляд на ноги. Мне стало не по себе, сердце учащенно забилось.
–Раздевайся,–скомандовал он резко.
–Нет!– глядя ему в глаза, твердо ответила я.
–Серьезно будешь мне возражать? – засмеялся Глеб.
Затем посмотрел жестким взглядом, черты его лица заострились.
– Я не повторяю дважды, а будешь сопротивляться, будет очень и очень больно.
–Я сказала, что нет, – ответила ему, а у самой всё внутри сжалось от страха.
Он огромный, нависает надо мной, как скала, сильные руки, покрытые татуировками, готовы вцепиться мертвой хваткой. Как дикий зверь, он спокойно может сломать меня одним движением. Я чувствовала себя мышью перед хищником. Прядь его черных волос нависла на лоб, глаза все такие же холодные и жестокие. Часто дышит, и смотрит так, что я понимаю: это все бесполезно, щадить он меня не собирается.
Глеб схватил меня сзади за шею и приподнял вверх.
–Я переверну тебя на живот, привяжу руки к кровати и буду трахать твою задницу, пока мне не надоест.
–Пожалуйста, отпустите, –простонала я.
– Я сказал, что дважды не повторяю, – Глеб кинул меня на кровать и резко выдернул ремень из брюк.
–Не надо, не надо, хорошо, я сейчас разденусь,–закричала я.
–Давай посмотрим на это, – Глеб ухмыльнулся, подвинул ногой стул, сел,расставив широко ноги. Достал со спины пистолет, покрутил его, направил на меня, как будто говоря «давай побыстрее». Приготовился к унизительному представлению.