Ублюдок, ненавижу, сколько можно издеваться надо мной? Как же я его ненавижу!
Я медленно сняла платье трясущимися руками, покрылась мурашками от холода, закрыла грудь рукой. Глеб стал рассматривать меня.
–Руки убрала, теперь намочи пальцы слюнями и потрогай соски.
Меня трясет от холода или от страха.Не понимаю, как далеко может зайти его игра.
Я сижу полуголая под дулом пистолета, перед этим подонком, который не знает, что такое жалость.
Смотрит на меня едким взглядом исподлобья, ноздри раздуваются, сглатывает слюни, каждое мое движение, каждый мой взгляд не ускользает из-под его контроля.
Я смочила судорожно пальцы руки, притронулась к соскам и закрыла глаза, потому что не могла видеть его перед собой.
–Сожми соски сильно.
Я попробовала сдавить и тяжело вздохнула, потому что моментально в промежности что-то очень сильно стало горячим.
У меня потекли слезы.
– Три сильнее, я сказал.
–Нет, пожалуйста, –захлебывалась я уже в слезах. Это было унизительно, и плакала я от того, что мое тело предательски откликалось на ласку.
– А теперь сними трусы, ляг на спину ногами ко мне и раздвинь их.
–Ты больной? –закричала я, смотря на Глеба расширенными глазами.
–Быстрее и не зли меня, – поднял ремень в руке, указывая на то, что я буду связана, если не исполню его желание.
Он псих и, если свяжет, уверена, что будет издеваться, как захочет.
Я сняла трусики, дрожа всем телом, попыталась лечь на спину, ноги со всей силы сжимала вместе.
– Ноги раздвинь, – зарычал он.
–Я не могу-у-у, – простонала я, рыдая взахлеб.
Прикрыла ладонью промежность и раздвинула ноги.
– Руку убрала.
Как же было стыдно и страшно, меня как будто всю вывернули наизнанку. Я тряслась всем телом.
–Аккуратная какая, маленькая, – вслух произнес Глеб. Я посмотрела на него.
У него был приоткрыт рот, он тяжело дышал, смотрел, не отрываясь, затуманенным взглядом. Он жадно рассматривал каждый сантиметр моего тела, было видно, как он возбужден.Зачем я посмотрела вниз, было слишком заметно, что его ствол был во всей готовности.
– Теперь ласкай себя там, – глухо сказал мужчина.
–Я… я не умею…
– Плевать. Я сказал, ласкай себя там.Быстро, – надрывно проговорил Глеб.
Я провела руками по узелку, ноги дрожали, погладила вокруг дырочки.
Руки тряслись, мое тело все также предательски реагировало на ласку.
Глеб поднялся со стула, положил пистолет, ремень он кинул на кровать. Снял одним движением футболку, и стал расстёгивать молнию на брюках.
Я прижалась в угол кровати и закрыла руками грудь и пах. Меня трясло до тошноты, не так я представляла свой первый раз.
Я мечтала, что всё будет красиво, нежно, с любимым человеком.
А сейчас этот монстр не будет со мной церемониться, он сделает со мной всё, что захочет.
–Не советую меня злить, детка. Будешь делать всё, что я скажу, и тебе будет хорошо. Будешь сопротивляться – будет больно.
Голова гудела,тело трясло от напряжения, слезы текли ручьем, хотелось кричать. Не верилось, что вот так просто он может воспользоваться мной.
Глеб одной рукой подтянул меня к себе, силой раздвинул ноги и встал между ними опираясь на диван. Спустил джинсы. Его член стоял в полной боевой готовности.
Я всхлипывала и тряслась всем телом.
Он облокотился на руки и повис надо мной. Тяжело дышал.
Я посмотрела ему в глаза, он неотрывал от меня взгляда, потом резко наклонился и набросился на мой рот, силой смял мои губы.
Он просовывал свой язык в меня, проводил им по небу, по зубам. Кусал мои губы до крови.
Я тяжело дышала, низ живота интенсивно пульсировал.
Затем Глеб оторвался от моих губ, опустился схватил в рот сосок, стал водить языком вперед назад, прикусывать,жадно заглатывая их.
Опять вернулся к губам. Еще больше развел ноги, немного задирая их. Меня пронзила резкая невыносимая боль.
Он со всей силы ввел свой член в меня,не останавливаясь, продолжая совершать движения.