Теперь пазл складывается, почему Николай так относился к Полине, она ему не родная. Он ее использовал, как разменную монету.
Он должен всё сделать, чтобы Полина и их ребенок были живы, пусть даже взамен его жизни. Он не переживёт, если потеряет их, не сможет дышать этим воздухом.
–Эй, Николай, я выхожу, не трогай Полину, говори, что ты хочешь, я всё сделаю. Не трогай только ее.
–Ох, как ты заговорил. Вот уже соображать начал. Отпущу твою сучку под условие, что ты сейчас же пересылаешь на мой счет все свои акции, акции компании, крипту и деньги со счета. Открывай свой телефон и начинай переводить на мои счета. Ты выводишь все деньги своей компании на счет, который я тебе дам. Все тачки переписываешь на лицо, которое я тебе укажу, и делаешь это как можно быстрее, потому что твоей дорогой Полине, по-моему, становиться плохо. Ей же есть надо за двоих и пить. Чем дольше ты тянешь, тем хуже становится ей. Понял?
–Понял. Не трогай ее, сейчас всё сделаю. Присылай свои номера, все операции ты будешь видеть на своем телефоне, – ровно проговорил Глеб.
Николай одной рукой держал рукоятку пистолета и с силой давил мне на висок, а во второй руке держал смартфон и клацал по экрану.
Для меня время остановилось, я тяжело дышала и чувствовала подкатывающуюся тошноту. Я открыла глаза, посмотрела в сторону на бочки, где сидел Глеб, затем мой взгляд упал в противоположный угол у дверей, там на полу, прислонившись к стене, стояла рама со стеклом, фрагмент окна довольно объемных размеров, и в этом окне я четко видела отражение Глеба, и он смотрел на меня. Николай был увлечен процессом поступления крупных денег на счет, он контролировал происходящее, но раму со стеклом он пока не заметил.
Глеб увидел, что я вижу его. Он стал жестами показывать мне движения, которые я должна буду сделать. Он показал жест «Не волнуйся, всё хорошо, я с тобой».
Я поняла, что выбора у нас особо нет. Может произойти всё, что угодно, пистолет выстрелит, а Николай спокойно сбежит заграницу по поддельным документам. Он как-то говорил об этом на нашей встрече, что у него всё завязано и продумано на десять шагов вперед.
–Достаточно?– крикнул Глеб.
–Нет. Пришли скрин всех счетов сейчас же. И поставь электронную подпись вот на этот документ. Я тебя, щенок, с голой задницей оставлю, не хрен мне было дорогу переходить.
–Хорошо, минуту. Пересылаю, – крикнул Глеб и встревожено посмотрел на меня в отражении, показывая жест, что пора и кивает головой. Я делаю легкий наклон головы.
Николай кричит:
– Ровно сиди, не дергайся, курица, а то без мозгов останешься.
–Не ори на нее. Лови, отправляю. Проверь, – глухо слышится голос Глеба.
Все произошло за секунду. Глеб показывает рукой счет три, выставляет три пальца и начинает отсчет. Раз, два, три.
Я со всей силы отталкиваюсь ногами от пола и на стуле падаю в сторону, пистолет Николая соскальзывает и стреляет куда-то в сторону, в этот момент Глеб стреляет в Николая. Попадает ему в плечо, руку и ногу. Коля падает на пол, молниеносно Глеб подскакивает, выбивает пистолет из рук брата и наносит ему сокрушительные удары.
***
Я открываю глаза, упираюсь взглядом в белые стены. Потолок и запах медикаментов, рядом стоит капельница.
–Проснулась, детка? –слышу ласковый мужской голос.
Ко мне подходит Глеб, смотрит на меня совершенно другим взглядом, в нем столько нежности, заботы и любви.
Мне самой с трудом верится. Может, это сон, или я умерла и вижу тот эпизод жизни, о котором я всегда мечтала. Глеб, мой Глеб, мой личный персональный враг, мужчина, который выкрал меня, пытался сломить, сейчас склоняется надо мной и смотрит тем самым взглядом , о котором мечтает каждая любящая женщина.
–Глеб, что произошло? –тихо произношу.
–Детка, всё хорошо сейчас. Ты упала и сильно ударилась головой, потеряла сознание. Все прошло, врачи говорят, что ничего тебе не угрожает.
–А ребенок? Глеб, что с ребенком? –нервно закричала я, ощупывая свой живот.
–Полина, прошу, не волнуйся. С ребенком всё хорошо. Крепкий пацан, – гладит меня по голове Глеб.
–Почему пацан?– округлила я глаза.