– Меня будут искать в интернате. И сообщат полиции.
– Ха. Я всё предусмотрел, не переживай. Всё просто, маленькая своенравная дурочка решила убежать из училища. Ее там обижали и угнетали. Она не выдержала. Свобода ей оказалась по душе. Я все знаю о тебе, никто тебя искать не будет.
– Вы не человек, у вас нет ничего человеческого. Это я вас ненавижу, – кричу в слезах.
Глеб взял меня за подбородок и притянул к себе, смотрит в глаза.
– Девочка, о да, я давно потерял человеческий образ, пока есть такие твари на земле,ты и твой братец. Я не буду тебя жалеть.
Я стояла,и у меня всё плыло перед глазами от напряжения. Ноги тряслись, в висках стучало. Еще он так близко был ко мне. Я не понимаю этого мужчину. Обжигающая мужская красота и такая безудержная ненависть не могли существовать в одном человеке.
Его глаза ледяные, в них давно поселился холод, гнев и ярость. Какой пощады мне ждать для себя?
Оглушительный грохот выводит из оцепенения. Моментально разбиваются стекла на окнах, весь двор заполняется густым дымом. Глеб успевает резко схватить меня,и мы вместе падаем на ковер.
– Бля*ь! – вскакивает на ногии начинает метаться по комнате, выворачивать ящики из стола, хватать какие-то папки, складывать всё в спортивную сумку.Я замечаю оружие и деньги.
Хватает меня за руку, мы выбегаем через отдельный выход, который ведет сразу на дорогу за домом. Там стоит машина, Глеб открывает дверь, бросает меня в салон. Со всей силы жмет на педали, газуя, и мы с ревом мотора трогаемся с места.
– Что? Что произошло? – кричу я в панике.
За всю мою жизнь я такого экшена не испытывала. Буквально за пару часов произошло всё, что бывает только в фильмах.
Трясутся колени, сердце бешено стучит. Мне действительно очень страшно. Адреналин зашкаливает, вот бы сейчас закрыть глаза и оказаться в своем балетном зале. Пусть преподаватели орут на меня, пусть наказывают, но сегодня с меня уже хватит.
Я повернулась и смотрю на Глеба, он невозмутим, сосредоточен, желваки только ходят.
Он резко повернул голову и в упор посмотрел на меня, потом опустил взгляд на мои ноги, я покраснела и инстинктивно попыталась прикрыть, натянуть на колени и без того короткое платье.
– Куда мы едем? – спросила я.
Но Глеб даже и не думает отвечать.
Машина свернула на лесную дорогу, мы проехали еще несколько метров и остановились. В кустах я увидела автомобиль.
– Иди за мной,– скомандовал мужчина.
Глеб открыл вторую машину, перенес сумку, повернул ключ зажигания. Жестом приказал мне сесть в салон.
Вывернул руль на дорогу. Проезжая мимо реки, Глеб свернул на мост, остановился.
Достал симку из телефона и выбросил в воду.
– Свою сумку дай сюда. – грубо сказал он.
Я смотрю на него широкими глазами, прижимая сильнее сумочку к груди.
Глеб силой выдернул ее из моих рук и вытряхнул скромное содержимое себе на колени.
Паспорт, телефон, прокладка и блеск для губ.
Он открыл телефон.
– Где номер брата. – сурово спросил он.
– У меня его нет, мы год не виделись, и номер его тоже год как не работает.
Глеб пролистал смс-ки, контакты.
Достал симку, паспорт и телефон,также выбросил в бурную реку.
Остальное швырнул мне обратно.
– Что Вы делаете? Вы совсем с ума сошли? Выпустите меня немедленно из этой чертовой машины,– закричала я, пытаясь открыть дверь.
Меня тут же впечатали в спинку сиденья, схватил за горло сзади и навис надо мной. Глеб заполнил собой всё пространство вокруг. Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он весь как камень, мышцы стальные, мои попытки тщетны.
– Еще одна подобная выходка, и ты следующая полетишь в реку за своим барахлом. –прорычал мне в лицо Глеб.
А меня, как током ударило, и скорее не от угрозы, а от его запаха.
Он какой-то особый, заставляющий прикрыть глаза от легкого возбуждения. Что это такое?Со мной такого никогда не было.
От этого мужчины исходила угроза для моей жизни, он опасен, жесток и мстителен, но в тот же момент дикий терпкий запах сильного мощного мужского тела, дорогого парфюма и пота от адреналина заставили меня на секунду погрузиться в этот головокружительный дурман. Я никогда еще не была так близко с таким мужчиной, у нас в училище парни хрупкие тонкие, от них я не чувствовала ничего подобного.