Но нет минуты тикали, а она пока так и не появилась. Взглянул на небо, почувствовав сильную влажность, витавшую в воздухе, а значит скоро будет дождь. Мои слова видимо стали пророческими, потому что первая капля упала мне на лицо потом ещё одна и ещё превращаясь в струи воды льющей безжалостно с небес.
Мне было плевать я упрямо мок под дождём в ожидании мико. Видимо она сжалилась над промокшим до нитки мной потому что увидел, как она бежит в мою сторону, что-то прижимая к груди, пытаясь укрыть от дождя.
Остановившись на против меня протянула нечто в форме сердца со словами:
― Пусть ты и не любишь меня…
Я смотрел на саше в моих ладонях и внезапно признание само сорвался с моих губ:
― Люблю…
― Но я всё равно останусь с тобой хочется тебе этого или нет…
― Хочу, чтобы ты осталась со мной на всегда, ― нежно смахиваю капли дождя с её щеки и притянув вплотную к себе, с упоением накрывая её губы своими.
― Погоди, Рейджи, ―неохотно разрывает наш поцелуй и со всей серьёзностью уточняет:
― Ты только что сказал, что…
― Люблю тебя…
Она недоверчиво заглядывает в мои глаза, видимо пытаясь понять не лгу ли я.
Смотрю на неё с нежностью даже не пытаясь отвести свой взгляд от её пронзительных серых глаз.
В этот момент нас окликает Аяне прокричав с порога:
― Я конечно всё понимаю, но зачем же стоять под таким ливнем. Вы бы хоть в дом вошли. Ну и молодёжь пошла, ― проворчала, скрываясь в доме.
― Аяне права, стоит укрыться от дождя, а не то ты простудишься.
― Ты тоже, ― парировала она
― Ёкаи не болеют, милая, ― пробормотал всё ещё крепко держа Эйко в своих объятиях совершенно не желая отпускать.
Но здравый смысл взял вверх над чувствами и подхватив и так уже изрядно промокшую девушку на руки, вбежал в дом.
― О, явились-таки голубки, ― сердито качая головой, отчитывала нас Аяне.
― Не ворчи, сейчас мигом высохнем, дай мне пару секунд, ― ответил я на неумолкаемое брюзжание бывшей мико.
― Высушит он, а какого демона вы под ливнем миловались, недоумки, ― ворчала она.
― Полно тебе ворчать, сосредоточиться не даёшь.
― Пойду лучше делом займусь ― травы потолку, а вы тут воркуйте себе на здоровье, ― заявила, скрываясь за бамбуковой ширмой, которой отгородилась от нас.
― Так, милая, постой спокойно, а лучше закрой глаза, ― посоветовал Эйко.
― Зачем глаза закрывать? Ведь так я не смогу видеть тебя.
― Насмотришься ещё. Мало ли испугаешься.
― Не испугаюсь, ― заупрямилась она.
― Хорошо, протяни свои ладошки.
Бережно сжал её ладони в своих и чуть прикрыв глаза призвал холодное лисье пламя. Оно хорошо высушит одежду, не причинив вреда тому, на ком будет использовано. Я решил одним махом высушить нас обоих, поэтому пристроил ладошки Эйко на своей груди накрывая своими и голубое пламя священного лисьего огня окутало нас с ней. Из-за ширмы раздалось:
― Только дом мне не спали своим лисьим огнём.
― Спалю, так новый построю, ― ответил Аяне.
― Меня и этот вполне устраивает, ― ворчливо отозвалась она.
― В таком случае обещаю быть аккуратнее, ― усмехнувшись, погасил уже ненужное пламя.
Но так и не позволил Эйко убрать свои уже тёплые ладошки с моей груди, просто вплотную притянул к себе устраивая свой подбородок на её плече.
Сколько времени мы стояли вот так обнявшись не знаю, но голос Аяне рядом с нами вынудил оторваться друг от дружки.
― Я конечно всё понимаю, но одной любовью сыт не будешь, а уже время ужина подоспело.
― Я помогу вам Аяне-доно, ― ответила Эйко, водружая котелок на очаг.
― А ты, Рейджи, дровишек в огонь подкинул бы, ― не то попросила, не то велела хозяйка дома, ― а то огонь того и гляди потухнет.
Молча присел возле Эйко и подбросил в огонь одно полено. Она прижалась к моему боку и пристроив голову на плечо наблюдала за пляшущими языками алого пламени.
Приобнял за плечи, оставляя на губах своей любимой чувственный поцелуй. Она завороженно смотрела в мои горящие янтарным светом глаза в полумраке жилища.
А на улице бушевала непогода, не позволяя нам и носа наружу высунуть. Так что с позволения хозяйки остались оба ночевать у неё.
Рейджи
Не знаю чьих рук это дело, хотя догадки имеются, по всей деревне и окрестных так же прошёл слух, что именно в этом году в храме Айры пройдёт вечерняя кагура ― священный молитвенный танец, посвященный богине плодородия Инари.
Из этого следует, что за оставшиеся два месяца до определённой даты на мои плечи падает груз неимоверной ответственности ― обучить этому танцу Эйко.
Это оказалось не так просто, как я думал…
― Да, ты не учишь, а гонишь куда-то, ― обиженно, констатировала насупившаяся мико, когда я в очередной раз шлёпнул её по руке веером. Совсем легонько, но ощутимо.
― Достопочтимая мико чем-то не довольна? ― поинтересовался, осторожно приподнимая за подбородок.
― Режим злюки включил, да?
― Да… протяни руку, ― попросил, опуская веер
― З-зачем?! ― поинтересовалась она испуганно, инстинктивно пряча руки за спину.
― Затем. Научу тебя одному заклинанию, которое поможет тебе успокоиться
Протянула. Поддерживая своей ладонью её хрупкую ладошку, указательным пальцем на внутренней стороне начертил три раза иероглиф "человек" ― Эйко сказала, что он напоминает ей букву какого-то там алфавита из её мира: "Y"- игрек.
― Готово, а теперь проглоти "человека"… ты пытаешься с первого раза добиться идеального исполнения всех девяти тактов танца, но слишком волнуешься и поэтому путаешься.
― Спасибо, и правда помогло успокоиться.
Улыбнувшись, как маленькую чмокнул в нос и резко произнёс:
― Перерыв окончен, за работу. Мы ещё и двух актов танца не отработали.
― Да, поняла я уже, хватит вредничать.
― Раз поняла тогда приступай: шаг в право ― поворот. Шаг в лево ― поворот. Руку чуть ниже и лёгкий взмах кистью. Да не махай ты так руками Эйко.
― Ну не могу я словить ритм под такое сопровождение (огневички отбивали ритм на маленьких барабанах), под музыку было бы проще.
― Перебьёшься пока так, ― произнёс строго, ― я не могу одновременно играть на флейте и исправлять твои косяки, как ты изволишь выражаться. У нас всего лишь два месяца, чтобы отточить твои танцевальные движения.
― В таком случае, продолжим… Тэй, Вэй.
― Да, мико-доно.
Снова зазвучали барабаны в исполнении огненных духов
И так почти каждый день Эйко отрабатывала элементы танца кагура. Добрались до 5 акта, но так и застряли на этом месте.
В очередной раз делая поворот, она неожиданно завопила, хватаясь за лодыжку:
― Ай-яй-яй, мышцы свело. Как больно.
― Так думаю на сегодня достаточно. Подожди минутку.
Оставив её в одной из комнат храма, которая служила нам для тренировок, направился в свою комнату за целебной мазью.
Вернувшись с маленьким глиняным горшочком, смазал ногу Эйко. Отнёс в комнату и велел сегодня дать отдохнуть телу.
Она тихонько попискивала пытаясь лечь поудобнее. Видимо всё-таки перетрудила свои мышцы, а виноват в этом в какой-то мере и я.
В таком темпе минул месяц и неумолимо приближался день в исполнении Эйко священного танца ― кагура. Только вот последнее время я стал всё чаще замечать, как моя мико сонным взглядом смотрит на свой завтрак.
А стоит мне сесть рядом, тут же использует мои ноги вместо своей подушки и мгновенно засыпает. В очередное утро присел рядом и слегка приобняв за плечи, второй рукой дотронулся до лба, проверяя не заболела ли.