— Привет!
Мина звонила по фэйстайму. Белый тюрбан из полотенца на голове резко контрастировал с очень темной кожей подруги. Вот кому повезло: что с косметикой, что без, она всегда выглядела примерно одинаково.
Спросите любую девушку — и та назовет красавицей свою противоположность. Мина искренне считала, что мой тонкий нос, светлая кожа и мягкие волосы, о которые невозможно сломать расческу — достаточный повод для зависти, при том, что ее собственный экзотический профиль и буйная шевелюра регулярно красовались на страницах модных журналов.
— Привет.
Я уселась на кровать, скрестив ноги. Киви воспользовался ситуацией и тут же возлег на кровати, положив морду мне на носки.
— А вы подружились, — со смешком отметила Мина, придвинувшись поближе, чтобы лучше разглядеть нас с котом.
— Время идет — ничего не меняется. Даже в Лондоне я сплю в одной кровати с котом, а не с парнем.
Подруга выразительно фыркнула, что можно было одинаково расценить как «сама виновата» и «ну, что тут сделаешь».
— Как тебе Джо? — поинтересовалась она.
— Одобряю, — я пафосно приподняла палец. — С таким любая будет как за каменной стеной!
— Я рада, что он тебе нравится! — воодушевилась подруга.
А вот я бы так не радовалась. Часть меня, от которой я старательно открещивалась, намекала, что мне действительно нравится парень… да ладно бы просто парень, без пяти минут жених лучшей подруги! Если и дальше так продолжится, я залипну окончательно. Это не сулит нам троим ничего, кроме проблем.
— Как вы познакомились? — спросила я, желая хотя бы частично сменить тему.
Мина задумалась.
— Мне было пять. Предстояло знакомство с семьей, которая хотела меня удочерить. Мне было страшно, я это точно помню. А потом словно провал. И вот я уже в каком-то розовом платье, разглядываю свои белые лакированные ботиночки, а рядом стоит Джо. Ему лет семь, не больше. И протягивает мне конфету. Была какая-то вечеринка с друзьями и соседями.
— «Бачи Перуджина»? — со смешком предположила я. — Теперь понимаю, почему ты их любишь.
Мина закивала с искренним восторгом.
— Он дал мне конфету и сказал, что ударит в нос любого, кто будет смеяться надо мной. Ну, знаешь, в то время людей с моей внешностью в Италии поменьше было. Да и дети куда беспощаднее взрослых. Потом была школа, и слово он свое сдержал, даже в секцию борьбы записался.
— А, вот откуда у него такая фигура, — хмыкнула я, с удовольствием вспоминая интригующе силуэт широких мужских плеч, обтянутых тонкой шерстью.
— Ага, он даже на соревнованиях выступал. Здесь, в Лондоне, хоть и не любит в том признаваться. Сейчас ведет две группы по рукопашному бою. Киношники его пару раз в качестве консультанта для боевок привлекали.
— Он мне сказал, что не интересуется кино, — недовольно протянула я.
Мина рассмеялась.
— Ты небось спросила, снимается ли он сам. А надо было спрашивать, нравится ли ему пить в баре с командой каскадеров.
Я хмыкнула.
— Вы, оказывается, смотрели мою «Чашку».
— Мне было интересно увидеть его реакцию, — охотно призналась Мина. — В конце концов, он в Лондоне полжизни прожил. Я в очередной раз убедилась, что ты проделала огромную работу.
— Ну а что с вами случилось после школы? — мне было неловко слушать похвалы от подруги.
— В колледжи мы поступили разные, какое-то время совсем мало общались. Он жил здесь, я дома, разные друзья, разные университеты…
— ...А потом ты решила поработать в Лондоне, и он предложил тебе переехать к нему, — закончила я. — Эту часть истории я уже слышала.
Мина фыркнула и взглянула на часы.
— Все, отбой на сегодня, иначе завтра не встану. Спокойной ночи.
— И тебе.
Я отложила телефон и, приподняв недовольно мявкнувшего Киви, улеглась на бок. Быстро сориентировавшийся «ершик» тут же устроился рядом.
Не знаю, почему я так и не сказала Мине про то, что едва не встретилась с бывшим парнем. Возможно, я сама не до конца осознала тот факт, что он здесь, в этом городе, ходит по тем же улицам, что и я. К этой мысли надо было еще привыкнуть.
15
За семь лет до…
Никто из однокурсников никогда не бывал дома у Джо. Он не любил гостей, и вообще был достаточно скрытен, позволяя окружающим видеть ровно столько, сколько сам же и разрешил.