Рассудив, что если каких-то специальных указаний для меня нет, то стоит заняться основными обязанностями, я отправилась в кабинет Клэйтона. Но герцог перехватил меня в коридоре. Я заметила его сразу, едва поднявшись на второй этаж, и несколько десятков секунд, пока он шел навстречу, украдкой любовалась мужчиной.
Весь этот месяц я видела мужа только в домашней одежде: простых брюках и светлых просторных рубашках. Сейчас же Клэйтон был одет так, как положено человеку его положения. В роскошный светло-серебристый камзол с серебряными пуговицами и широкой вышивкой по краям, кипельно белые брюки и светлые туфли.
— Доброе утро, — Клэйтон поравнялся со мной и остановился рядом. — Я не знал, есть ли у тебя подходящее платье, но распорядился принести несколько в кабинет. Примерь, пожалуйста. Комнаты в твоём полном распоряжении, мне нужно встретить гостей.
— Прошу прощения, ваша светлость, — растерялась я, — но зачем мне платье?
— Мои доверенные люди должны присутствовать на торжественном обеде, — сообщил Клэйтон и, пока я ошеломленно хлопала ресницами, окликнул дежурившего у лестницы гвардейца:
— Позови начальника охраны.
Мужчина коротко поклонился и исчез.
— Я п-пойду? — спросила в смятении.
Хотелось сбежать и хорошенько все обдумать. Действительно ли за столом будут другие слуги? Или Клэйтон задумал мое разоблачение перед лордом и леди Рустье?
И все же я очень хотела увидеть родителей. Несмотря на обиды и недопонимание, это была моя семья. Конечно, своих собственных детей я надеялась воспитывать иначе, но ведь было ведь и хорошее: я помню время, когда мама читала мне сказки, а папа катал нас с Самантой на детских зимних санях.
— Да, конечно, — отпустил меня Клэйтон. — Я выставлю охрану у комнат, чтобы тебя никто не
потревожил, а господин Дункан проводит к обеду.
Я незаметно выдохнула, поблагодарила Клэйтона и направилась к кабинету. Села за свой стол, по дороге тметив несколько свертков на любимом кресле. Но открывать ничего не стала. Голова была переполнена хаотичными мыслями, как потревоженный муравейник, и мне нужно было время, чтобы спокойно поразмышлять.
Единственное, что я поняла, когда Клэйтон упомянул господина Дункана, это то, что кроме моих родителей и Клэйтона на обеде всё-таки будут другие люди.
В нашем доме никогда не приглашали работников за стол. Даже если к папе приходили партнёры со своими секретарями, то последние всегда обедали с прислугой. Боюсь, для лорда Чарльза подобное панибратство станет ударом.
Но для чего это Клэйтону? Он вернулся из академии незадолго до нашей свадьбы, так что традиции сажать своих людей за стол просто не могло быть. Тогда зачем?!
Хотя меня и смущали подобные мысли, но почти наверняка это было связано со мной. Вот только в качестве Валери или Марии?
Пришлось признать, что Клэйтон мог быть в курсе того, кто я. Отсюда все эти поблажки: начиная с утренней выпечки и заканчивая возможностью повидаться с родными. Это так же объяснило бы то, что герцог оставил поиски жены и, со слов Агаты, больше не покидает замок. Правда, в эту версию никак не укладывалась "миледи", которую я, видимо, наконец, увижу за обедом. А второй нестыковкой был тот факт, что Клэйтон не из тех, кто стал бы притворяться. По крайней мере, без особой на то причины. И, наконец, я все ещё верила, что меня невозможно узнать.
Ещё возникло предположение, что я нравлюсь Клэйтону. Не как Валери, а именно как Мария Парье. Скромная безответная девушка, которая, скорее всего, не посмеет даже сбежать в случае чего. И все поблажки — это попытка приручить стеснительную горничную к себе, показать, насколько приятнее и полезнее иметь богатого и влиятельного благодетеля.
К сожалению, в этой версии я особых несоответствий не находила. Даже то, что герцог не ищет жену, могло объясняться просто: она ему просто больше не нужна. Ему по-прежнему необходимо избавиться от излишка силы, и даже мне было понятно, в какой момент это должно произойти. Мария вполне могла для этого сгодиться. Личный секретарь — ручная собачонка.
Работать не получалось. Я беспомощно смотрела на те несколько листов бумаги, что Клэйтон оставил на моем столе, и не могла вникнуть ни в один из них. Промучившись около часа безо всяких результатов, я решила отвлечься и изучить содержимое пакетов, оставленных для меня на кресле.
Опасливо оглянувшись на дверь, я подхватила свертки и отправилась с ними в ванную. Во-первых, там есть большое зеркало, а во-вторых, замок на двери.