Я осторожно освободила вилку и нож из онемевших пальцев и сделала пару глотков.
Несколько минут король с аппетитом ел и, казалось, забыл про хозяев замка, но ни я, ни Клэйтон не обманывались. У Иоанна явно был план вывести герцога из равновесия.
— Ещё вина моему дорогому племяннику, — велел король слуге. Тот бросил испуганный взгляд на герцога, но не осмелился ослушаться.
Клэйтон стиснул зубы и с холодным любопытством следил за Иоанном.
— За прекрасную Валери! — с улыбкой заявил король и добавил. — До дна, разумеется!
После третьего бокала мне захотелось спрятать ледяные ладони в складках платья. Клэйтон выглядел невозмутимым, но я видела, как гнется серебряная вилка в тонких пальцах, как ходят желваки на скулах, а улыбка становится все более неестественной. Мне было страшно. За него, за себя. За присутствующих.
"Чего добивается король?"
Никто не имеет права заканчивать трапезу раньше монарха. И никто не смеет перечить ему в открытую. Даже Клэйтон. Мне оставалось только молиться, чтобы вино подействовало на Иоанна раньше, чем на мужа. Но, кажется, с каждым выпитым бокалом король только веселел. Его шутки становились все более развязными, голос громким, а тосты частыми.
Клэйтон давно перестал улыбаться. Кажется, он тратил все свои внутренние силы на борьбу.
— Все будет хорошо, Лучик.
Эту фразу Клэйтон повторял как заклинание после каждого выпитого бокала.
Я не выдержала после седьмого. Плевать на этикет. Плевать на последствия.
— Мне плохо, — слабым дрожащим голосом сказала я. — Ваше величество, я только начала вставать после болезни, боюсь мне совсем нехорошо.
Не дожидаясь разрешения, я поднялась, торопливо отступила за стул и начала оседать на каменный гладкий пол. В следующее мгновение Клэйтон подхватил меня на руки и громко объявил:
— Чувствуйте себя как дома, дядя. Лорд Чарльз, леди Мариленна, прошу вас взять на себя обязанности хозяев. А я не могу оставить больную жену одну.
Иоанн скривился, но махнул рукой, давая свое позволение.
— Спасибо, — тихо сказал Клэйтон. Он уверенно нёс меня по нескончаемому коридору. И я поверила, что ничего страшного не случилось. Но, кажется, герцог считал иначе.
— Не пугайся, Лучик, прошу тебя, — сказал он, опуская меня на кровать.
Потом Клэйтон подошёл к массивному комоду и пододвинул его, блокируя дверь в свою спальню.
— Что ты делаешь? — я не смогла спрятать страх, и Клэйтон замер, отвернувшись от меня и прислонившись лбом к стене. Через несколько секунд он медленно развернулся.
— Эту дверь теперь не открыть с моей стороны, но дверь в комнаты тебе предстоит закрыть самой.
Клэйтон подошёл к одному из кресел и под мой сдавленный крик выломал толстую ножку.
— Вставь это между ручек дверей. После того, как запрешь их за мной.
Я испуганно кивнула.
— Все будет хорошо, Лучик, — в который раз за вечер сказал Клэйтон и пошатнулся. — Пожалуйста, не медли.
Он направился к выходу из спальни. Я сползла с кровати и отправилась за ним.
— Не бойся, Лучик. И прости меня.
— За что?
Но Клэйтон молча всучил мне ножку кресла и вышел, закрыв за собой тяжёлые створки. Мне осталось только провернуть ключ и засунуть выломанную ножку в кованые дверные ручки.
Потом я вернулась в спальню и, напряженно прислушиваясь к происходящему в соседней в соседних покоях, переоделась. Выдернула из волос тяжёлые заколки и тряхнула головой, избавляясь от тугой прически.
В спальне Клэйтона было тихо. Я залезла под одеяло, но осталась сидеть, гипнотизируя дверь. В комнате горело несколько ночных ламп, и их размытый неясный свет порождал чудовищ там, где их не было.
Наконец, я устала. Сползла вниз, но легла поперек кровати. Так, чтобы по-прежнему не выпускать из вида дверь в спальню герцога.
"Надеюсь, ты сможешь заснуть, Клэйтон".
Это была моя последняя мысль перед тем как сон поглотил сознание.
Проснулась от грохота. Дверь, которая, как казалось, была намертво заблокирована комодом, ходила ходуном. Я села на кровати, прижав колени к груди и судорожно прислушиваясь к приглушённому рыку и мощным ударам. Комод пока сдерживал натиск, но уже не казался надежной защитой от монстра, что бушевал в спальне герцога.
Сама не заметила, как слезы потекли по щекам, а губы начали шептать:
— Ты обещал, что все будет хорошо, Клэй. Пожалуйста, прекрати. Прошу тебя.