— Клэйтон, — отчаянно позвала я.
Он вздрогнул, но не повернулся. Замедленным движением, словно преодолевая сопротивление воды, потянулся за карандашом и начал что-то писать на чистом листе бумаги.
И я ушла. Быстро развернулась, высоко задрав подбородок, чтобы горькие слезы не выдали меня, не скатились по помертвевшим щекам. И вышла, тихо притворив за собой дверь.
Упала на свою заправленную кровать и долго лежала, глотая слезы. Я все сделала не так. Обидела Клэя. И дело явно не в укусе — он сначала даже не заметил кровь на подбородке. Скорее его задел новый отказ. Я снова его оттолкнула. И потом спряталась, пестуя свой страх и стыд. Думая только о себе, а не о том, что вновь сбежала, бросив встревоженного и раненого мужа.
К вечеру я была на пределе. В этот раз никому не стала говорить о своих планах на вечер и отослала Агату сразу, как та помогла мне переодеться ко сну.
Я выждала несколько часов. Не хотела, как в прошлый раз прийти в пустую спальню и уснуть на чужой кровати, потеснив хозяина. Поэтому заставляла себя вновь и вновь читать одну и ту же страницу, в тщетной надежде скрасить ожидание книгой.
Мысли упорно возвращались к сегодняшнему разговору. Таким отчужденным я не видела Клэйтона никогда. И в детстве, и после новой встречи в глазах Клэя было неизменное тепло. По крайней мере, когда она смотрел на меня. Даже когда притворялась служанкой, я часто ловила на себе его согревающий взгляд.
А днём… Меня словно толкнуло порывом ледяного ветра, когда я вспомнила его прохладный тон и полное безразличия лицо.
"Это не безразличие", — я покачала головой, вспоминая детали. — "Скорее отчаянно сдерживаемые эмоции".
Нам просто необходимо поговорить. Я никак не могла поверить, что за мой сумбурный порыв Клэйтон станет меня наказывать. Тем более так жестоко: превратившись в незнакомца — холодного, чужого и… опасного.
Наконец стрелка часов коснулась верхней точки. Я с облегчением захлопнула книгу и решительным шагом двинулась к двери. Боясь растерять бесстрашие, торопливо нажала на ручку, но тут же замерла, недоверчиво глядя на нее. Дверь была закрыта.
Если бы замок мог помочь от монстра, то герцог давно прибегнул бы к нему, вместо того, чтобы двигать тяжёлой комод. Вывод напрашивался один.
"Клэйтон закрылся от меня!"
Я отпрянула от двери, прижав обе ладони ко рту. Пытаясь подавить то ли всхлип, то ли крик.
Понимание случившегося не желало доходить до рассудка, и я попробовала снова. Ручка не шевельнулось.
Вдруг накатила злость. За что?! Я же действительно хотела как лучше! Переборола свой страх и стеснение, пришла сама! И не потому, что так надо, а потому, что хотела. Хотела быть ближе к мужу. Стать ему настоящей женой. Не об этом ли меня просил Клэйтон? И не ему ли угрожает опасность навсегда превратиться в чудовище?
Дверь меня не удержит. Я зло фыркнула и шагнула в тени, намереваясь пройти препятствие насквозь, как не раз делала на тренировках. Но меня ждал неприятный сюрприз — дверь оказалась не просто закрытой, а ещё и зачарованной.
Но и это меня не остановило. В каком-то яростном кураже я нырнула глубже в тени и торжествующе усмехнулась — препятствия больше не было.
Клэйтон лежал в кровати. Тени не давали рассмотреть подробности, я видела лишь бесформенный темный силуэт на фоне светлого белья. К тому же на этом слое реальности мой муж не был человеком. Забавно, но меня это больше не пугало. Словно нашлось то, что оказалось страшнее.
Но, кажется, Клэйтон спал. И я замерла в нерешительности, с каждой секундой теряя и силы, и храбрость. А потом тихо ушла. И долго лежала в своей кровати, придавленная тянущим болезненным чувством — словно случилось что-то непоправимое.
Разбудил меня вызов от отца. Я рывком села и схватилась за камень. В голове таяли остатки кошмара. Я заснула только под утро, но эти несколько часов сна сложно было назвать отдыхом. Мне снился муж — медленно умирающий на моих руках.
"Ты ничего не хочешь мне рассказать, дочь?" — лорд Чарльз пренебрег приветствием.
"Что?" — ошарашено спросила я, вытирая проступившие во сне слезы.
"Лорд Борнэ срочно вызвал меня к себе. Ничего не объяснил. Надеюсь, хоть ты расскажешь, что стало причиной такой спешки? И чего ради я с самого утра трясусь на лошади? Мы же только несколько дней назад вернулись от вас!"