Наконец, Агата закончила с волосами, а Инга с полировкой ноготков.
— Ваши руки, — бывшая соседка смотрела на меня с явной жалостью. — Миледи, они ледяные! Может найти перчатки?
Я покачала головой. Перчатки меня не спасут. Холод шел из груди и вымораживал даже улыбку.
Гости уже собрались. Господин Дункан прислал одного из своих подопечных ещё пятнадцать минут назад.
— Милорд встречает гостей в рыцарской башне, ваша светлость, — передал тот, — ждут только вас.
"Клэйтон не придет за мной, и мне придется проделать путь до зала самостоятельно".
Но эта мысль прошла словно по поверхности сознания. Холод выстудил даже страх и обиду.
Двое гвардейцев сопроводили меня до башни. В замке было оживлённо, слуги суетились, выполняя поручения господина Дункана и Данны. Никто не был готов принять столько гостей, но, зная Данну, можно быть уверенной, что гостевые комнаты в идеальном порядке. Все что нужно, это перестелить белье, да принести свежие фрукты и цветы.
"Господи, я снова думаю не о том".
Я дождалась, пока сопровождающий меня гвардеец откроет дверь, и с гордо поднятой головой вошла в зал. В этот раз встреча носила менее официальный характер, и вместо банкета для гостей на скорую руку был подготовлен фуршет. Я бегло огляделась, мгновенно выловив в толпе статную фигуру герцога. Но заставила взгляд скользнуть дальше, пока не нашла глазами сестру. Та заметила меня раньше и уже спешила ко мне.
— Лери! Господи, наконец-то, — воскликнула сестра, крепко обнимая меня. Совсем не так, как положено этикетом. — Ох, какая холодная! Как ты себя чувствуешь?
— Саманта, тебе лучше прямо сейчас рассказать мне все, что ты задумала, — я потянула сестру в сторону, но она заупрямилась.
— Лери, давай дождемся папу. Я все расскажу вам обоим.
— Милая, — раздался бархатистый мужской голос, и мы с Самантой одинаково вздрогнули, — представишь меня своей сестре?
— О, Зак, — лицо Сэмми осветилось нежной, немного смущенной улыбкой, — познакомься с моей сестрой Валери. Лери, это мой жених — милорд Захарий Лотье.
— Очень приятно, — поздоровалась я, внимательно разглядывая избранника сестры: высокий, худощавый, с тонкими чертами лица и очень светлыми волосами. Холодные внимательные глаза никак не вязались с доброжелательной улыбкой, и от этого диссонанса хотелось поморщиться. Но мужчина очень быстро стал серьезен.
— Мне жаль, что вы оказались в такой ситуации, Валери, — сказал он. Сэмми торопливо закивала, а я едва не скривилась от показного сочувствия.
— Может ситуация такая, потому что в нее вмешались посторонние? — холодно бросила я.
— Лери, — возмутилась Саманта, но герцог Лотье нисколько не рассердился. Он лишь тонко ухмыльнулся. И эта едкая ухмылка подошла ему гораздо больше, чем недавняя улыбка.
— Ваша сестра очень за вас переживает. Поэтому и примчалась, сначала во дворец, потом и сюда. Грубо отвечать так на ее заботу.
— За меня не нужно переживать, милорд Лотье, я — взрослая женщина.
— Ох, позвольте с вами не согласиться, — почти пропел герцог. — Вот ни с одним из этих утверждений.
Я нахмурилась, но именно в этот момент на груди дрогнул мыслекамень, и я ухватилась за него и
возможность прекратить неприятное общение.
— "Буду через полчаса. Все ещё не знаешь причины?"
— "Здесь Саманта и ее будущий муж", — чуть раздражённо бросила я. — "Уверена, они в курсе происходящего".
Отец обрубил связь без предупреждения. Жаль, что именно мне достался его камень. Саманте повезло — к моменту ее рождения у отца не осталось в пенале свободного места, поэтому у сестры связь с мамой.
— Папа будет через полчаса, — объявила я сестре.
— Замечательно, — несколько нервно воскликнула она и переглянулись с женихом.
— Ты действительно ничего не хочешь мне сказать? — устало спросила сестру. — Пока не поздно?
— Думаю, от нас уже ничего не зависит, — усмешка вернулась на тонкие губы герцога Лотье, и я стиснула кулаки от внезапного желания ее стереть.
— Прошу меня извинить. Мне нужно поговорить с мужем и отдать распоряжения, чтобы встретили лорда Чарльза.
— Я люблю тебя, Лери, — как-то придушенно пискнула Саманта.
— И я тебя, — рассеянно ответила ей и направилась к герцогу.
Муж стоял у окна, задумчиво глядя в темноту и словно взвешивая в руке полный бокал вина. Аура недоступности окутывала его фигуру так явно, что никто не смел докучать герцогу.
— Милорд? — такое обращение далось мне тяжело. Но ещё сложнее оказалось назвать этого внезапно ставшего чужим человека по имени.