Но Люсиль уже испарилась, тихо, как призрак, совершенно непонятно когда.
Даже тише, чем призрак, ведь разве не положено привидениям хлопать простынями и кричать «ВУ-ВУУУ»?
Очень досадно, когда долго набираешься смелости, а в итоге извиняешься в пустой комнате.
К счастью, расписание пробежек с собаками осталось приколотым на кухне к пробковой доске.
На улице шел проливной дождь. Когда через двадцать минут Сюзи добежала до своей машины, она пришла к выводу, что у хозяев собак не всегда бывает легкая жизнь. Какой бы дьявольской ни была погода, собака все равно будет проситься на улицу. Как маленькие дети, которым все равно. С точки зрения собаки, в сильный ливень только веселее гулять.
Холмы были совсем безлюдными. Прошло немного времени, и Сюзи заметила Люсиль; она бежала навстречу по Джулиан-роуд с насквозь промокшей афганской борзой, весело прыгающей рядом.
Сюзи подвинулась к окну, высунула голову из машины и крикнула:
— Люс, это я, извини меня, я не хотела говорить тебе те ужасные вещи прошлой…
Передние фары машины осветили серьезное лицо Люсиль, которая пробежала мимо, стараясь не встречаться взглядом с глазами Сюзи.
Сюзи повернулась на сиденье и открыла рот от удивления.
Тебе не положено так поступать. Распахнув дверь машины, Сюзи выпрыгнула на дорогу, но Люсиль — с собакой на буксире — уже мчалась в сторону Холмов. Сюзи знала, что их не догнать.
Только не пешком.
Ладно, раз уж назвалась груздем… Запрыгнув обратно в машину, Сюзи выполнила быстрый тройной разворот. Помчавшись на большой скорости в конец Джулиан-роуд, она пересекла Роклиз — ух, нет машин, — выехала на газон и поехала через Холмы догонять Люсиль.
Конечно, Сюзи сильно нарушила правила. Если бы полиция ее сцапала, она бы на месяц попала за решетку. Но главное, что таким образом она догонит Люсиль.
Сюзи догнала их моментально.
— Уезжай, — крикнула Люсиль, когда машина Сюзи поравнялась с ней.
— Я хочу извиниться.
— Ну а я не хочу тебя слушать. И не хочу тебя видеть.
— Пожалуйста, — просила Сюзи, — я чувствую себя ужасно. Хотя бы выслушай меня.
— Нет.
— Прошу тебя.
— Назови хотя бы одну причину, почему я должна тебя слушать.
— Потому что я свинья.
— Ха! — воскликнула Люсиль. — Я это уже поняла.
Она резко свернула в сторону, и Сюзи ударила по тормозам. Тут нужна была другая тактика. Подкуп… шантаж… похищение?.. Да, подойдет.
Сюзи порылась в отделении для перчаток и достала большой пакет «Эм-энд-Эмз», который хранила для экстренных случаев, и разорвала его. Распахнув дверцу машины, она высыпала конфеты в свою раскрытую ладонь. В пятидесяти метрах от нее афганская борзая навострила уши.
— Вот, мальчик, беги сюда, вкусно, шоколад!.. — крикнула Сюзи.
Люсиль только что спустила собаку с поводка, она твердо произнесла:
— Картер, сидеть. Место.
Картер колебался, безнадежно разрываясь на части. Он знал и любил Люсиль, но она не шла ни в какое сравнение с перспективой получения шоколада.
— Картер, иди сюда, малыш, смотри, что у меня есть, — взывала Сюзи, соблазняя его конфетами.
Картер оказался в положении девчонки, которая попала под ливень со своим скучным приятелем, когда вдруг появился красавец в «феррари» и предложил ее подвезти. В следующее мгновение Картер уже мчался по траве к Сюзи, высунув розовый язык и работая пушистым хвостом, как метроном.
— Нет! — закричала Люсиль, бросаясь следом.
Да, торжествующе подумала Сюзи, втащила пса на пассажирское сиденье машины и скормила ему целую пригоршню «Эм-энд-Эмз».
Когда Люсиль добежала до машины, внутренние кнопки замков уже были опущены.
— Ты не можешь так поступать, — предупредила Люсиль через закрытое стекло.
— Ты опоздала. Я уже все сделала.
Люсиль уперлась руками в бока. Ее лицо ничего не выражало.
— Наверное, ты считаешь себя умной.
— Вообще-то, да, — заявила Сюзи.
— Это похищение.
— Знаю. Здорово получилось, верно? — Сюзи позволила себе улыбнуться, но ответной улыбки не последовало. — Пожалуйста, Люс, ведь собака у меня. Ты должна меня выслушать.
— По моему мнению, — холодно заметила Люсиль, — ты уже сказала более чем достаточно.
Поняв, что не может разговаривать через стекло, Сюзи открыла дверь, выскользнула наружу и быстро снова все заперла. Ледяной дождь, как хвост мокрой пикши, хлестнул ее по лицу.