— Она отказалась от всех своих работ и уехала, — объяснил Харри. — Сказала Лео, что, как выяснилось, музыка — не ее призвание, она поняла, что не может ею заниматься. Но в основном она уехала из-за Сюзи.
— Значит, скоро может вернуться Джез. — Селеста зевнула и вытянула свои худые руки. — Пожалуй, нам лучше встать с постели.
И не двинулась с места.
Харри пришло в голову, что Сюзи может появиться в любой момент, но он тоже не пошевелился. Вместо этого он повернул лицо Селесты так, чтобы она смотрела ему в глаза, и понял, как кардинально изменились чувства к ней за последние три недели.
Сначала это было желание, обычное влечение. Влечение в сочетании с любопытством, как далеко можно зайти с поломанными ребрами, рукой и ногой.
И Харри обнаружил, что это невероятно эротично. Будто тебя приковали к кровати наручниками, а потом соблазнили, когда ты был не в состоянии оказать сопротивление.
В общем, это было увлекательно. Ни больше ни меньше.
Но их чувства друг к другу переросли в нечто более серьезное, и это застало их обоих врасплох.
— Я тебя люблю, — сказал он Селесте, а она улыбнулась и шлепнула его по плечу.
— Ты говоришь это так, словно действительно меня любишь.
— Потому что я правда тебя люблю.
— Джез обычно произносит это так, как будто ему ужасно скучно. — Селеста округлила глаза. — У него бывает такое же выражение лица, когда к нему подходят на улице и говорят, что они его поклонники, а Джез отвечает: «Замечательно, большое спасибо». Я слышала, как он тысячу раз это произносил, а на самом деле он думает: «Как бы побыстрее сбежать?»
— Я так о тебе не думаю, — заверил ее Харри. — Если уж у меня и есть подобные мысли, так это по отношению к Сюзи.
Вот, он это сказал, наконец признал реальность. Говоря откровенно, Сюзи его сильно разочаровала, особенно ее нелепое шестинедельное правило и рабочее расписание, смахивающее на наказание.
Харри привык, что его преследуют красотки, которые ждут не дождутся, когда удастся попасть в его постель, и поэтому сначала он был заинтригован поведением Сюзи, но прошло немного времени, и новизна исчезла. Честное слово, он бы ее уже давно бросил, если бы не заключил договор с журналом «Привет!».
— А как ты? — Он поцеловал гладкий лоб Селесты. — Какие у вас с Джезом отношения?
Важен был именно вопрос Харри, а не ее ответ: от волнения у нее в горле застрял комок. Было ясно: Харри она интересна и поэтому он и спрашивает. Она открыла в Харри замечательную особенность. Он действительно тебя выслушивал, и ему было важно, что ты чувствуешь. Харри уделял ей все свое внимание, в отличие от Джеза, который в последнее время всегда думал о чем-то еще.
Селесте было любопытно, как бы отреагировала Сюзи, если бы сейчас вошла в спальню и застала их вместе. Ха, это послужило бы ей хорошим уроком — не будь такой самодовольной!
— У нас с Джезом? Пока ты не появился, я была уверена, что у нас все в порядке. — Когда Селеста говорила, по ее щеке сползла слеза и упала на грудь Харри. — Но у нас не все нормально. Мне было ужасно скучно, а я даже не понимала почему. Боже, жизнь может быть такой славной, если не жить с кем-либо только потому, что у него куча денег.
— Не плачь. — Харри обнял ее, он был очень тронут. — Не стоит плакать.
— Я не расстроена. Я счастлива, — всхлипнула Селеста. — Теперь я нашла тебя… того, кому интересно меня слушать… О, Харри, — выпалила она, — лучше я буду с полицейским, который меня любит, чем с рок-звездой, которому наплевать.
Харри понял, что дело серьезное. Черт, никто из них не ожидал, что так все обернется.
И нужно было как-то все уладить.
И желательно до того, как их тайну не раскроют другие.
Харри закрыл глаза и глубоко задумался.
Пока не возникли сложности, ему нужно было сделать несколько телефонных звонков.
На этот раз Мейв не удалось нормально посмотреть «Жителей Ист-Энд а»; она с трудом могла расслышать отдельные слова — такой на кухне стоял шум.
— Ты меня не проведешь. — Сюзи через стол грозила пальцем Джезу, который ожесточенно мешал черный кофе в чашке. — Ты что-то натворил, и поэтому это случилось. Или сделал, или сказал. Вчера Люсиль была счастливее, чем когда-либо. Потом она уехала с тобой в Лондон, и… бум… все изменилось, и Люсиль исчезла с поверхности земли. Говорю тебе, если ты был с ней груб или сказал что-то гадкое о ее пении…
— Я ничего такого не делал, ясно? — Темные глаза Джеза сверкнули. — Я тоже не ожидал, что такое произойдет. Кстати, ты сказала, что Люсиль тебе звонила. О чем же она говорила?
— Какую-то чушь о том, что она не годится для сцены. Но это полная ерунда, и не имеет никакого смысла, потому что мы все знаем, что музыка — это ее жизнь.