— Я не родственница Люсиль, — объяснила ей Мерль с улыбкой. — Я была близкой подругой вашей матери.
Сюзи заморгала; она явно не ожидала такого.
— Моей матери?
— Да. Бланш.
ГЛАВА 50
Мерль спокойно кивнула Сюзи и продолжила:
— Конечно, это было много лет назад. Мы жили напротив друг друга. Вернее, я жила напротив Вилльяма и Люсиль, но с Бланш мы все равно сблизились.
Святые угодники, испуганно подумала Сюзи, очень надеюсь, что вы не собираетесь мне сообщить, что были лесбийской подругой моей матери.
— У нас не было секретов друг от друга, — говорила Мерль. — Она мне доверяла, и я ей тоже. В то время у меня была связь с женатым мужчиной, поэтому нам двоим было чем поделиться. И в отличие от многих, мы не судили друг друга.
Сюзи заморгала: боже, она так боялась спрашивать.
— И… с кем у вас была связь?
Пожалуйста, только не с моим отцом.
— О, ты о нем не слышала. Один профессор из университета. — С грустной улыбкой Мерль заметила: — Боюсь, в те времена меня могли бы назвать блудницей. Чтобы перейти к настоящему моменту, могу только сказать, что последние пять лет я жила в Швейцарии. Я вернулась сюда совсем недавно. Когда на прошлой неделе я увидела в газетах историю о Харри Фицаллене, меня это заинтересовало, потому что его семью я тоже знала, ведь они жили рядом с Вилльямом и Люсиль. — Она помолчала. — Можешь представить, как я изумилась, когда поняла, что в статье говорилось о разрыве вашей помолвки.
Нос Сюзи порозовел от холода: она набирала в легкие воздух, который выдыхала в виде облачка пара. Зная, что это звучит смешно, но не в силах промолчать, она заявила:
— Вообще-то это я разорвала помолвку.
Было похоже, что Мерль с трудом удалось сдержать улыбку.
Сюзи стала возмущенно настаивать:
— Это правда.
— Не беспокойся, я тебе верю. Харри всегда мечтал быть в центре внимания. — Они повернули направо и направились в сторону моста, а Мерль продолжила: — Когда ему было восемь, он нашел мою кошку. Незадолго до этого она пропала, и я очень боялась, что ее переехала машина. В награду я дала Харри пять фунтов, а он убедил какого-то парня из «Бристоль джорнел» приехать и это сфотографировать. Но через неделю его брат Лео появился на ступеньках моего дома и вернул пять фунтов. Как выяснилось, он узнал, что Харри сам похитил мою кошку и держал ее в гараже отца. Ты знакома с Лео? — неожиданно спросила Мерль. — Со старшим братом Харри?
— О да. — Сюзи глубоко вздохнула, радуясь ледяному ветру, обдувающему ее щеки. — Я знакома с Лео.
— Естественно, я была заинтригована. Особенно после того, как увидела одну фотографию в газете. Она была сделана в ночь того происшествия с Харри, — объяснила Мерль. — Ты первый раз приехала к нему в больницу… босая, растрепанная…
— Я помню ту ночь. — Сюзи говорила с большим чувством. Как она могла забыть такое?!
— Там, в больнице, рядом с тобой была Люсиль. Я ее сразу узнала и поняла, что вы нашли друг друга. — Мерль взглянула на Сюзи и печально улыбнулась. — Я тотчас позвонила по номеру Бланш — торопилась рассказать ей, как я рада, что все так отлично обернулось. И тогда я выяснила, что она недавно умерла. Ответившая по телефону девушка все мне рассказала.
Девушка. Она имела в виду Габриеллу, поняла Сюзи.
— У нее случился сердечный приступ. Во сне.
— Бедная Люсиль. Наверное, ей было очень тяжело. Конечно, — поспешно поправилась она, — вам обеим было тяжело.
Меняя тему разговора, Сюзи проговорила:
— Дом купил Лео Фицаллен. Вы говорили по телефону с его невестой.
— Правда? Она мне объяснила, что, если я хочу связаться с кем-то из детей Бланш, мне лучше позвонить в «Кертис и К°». Но мне нужно было поговорить с тобой лично. Я бы хотела также встретиться с Люсиль, если она здесь.
Они достигли холма, который вел к мосту. Жесткая от мороза трава хрустела под неудобными высокими каблуками Сюзи. Отбросив замерзшими пальцами волосы с лица, Сюзи сказала:
— Люсиль сейчас здесь нет. Она… уехала.
Мерль выглядела удивленной.
— Вы не поладили?
— Нет… То есть да, мы быстро сдружились, но ей нужно было передохнуть.
Передохнуть от меня, грустно подумала Сюзи. Потому что я такая идиотка. Я ее выжила. И теперь не знаю, захочет ли она вернуться.
— Передохнуть?..
— Я во всем виновата, — пробормотала Сюзи, сгорая от стыда.
— Бланш всегда была уверена, что вы быстро найдете общий язык. — Голос Мерль стал ласковым. — Она об этом мечтала.
О боже, снова нужно объяснять. Пока они с трудом взбирались к скале Сент-Винсент и обсерватории, Сюзи кратко рассказала о похоронах Бланш, неожиданном появлении Люсиль и последующем оглашении завещания.