— Харри…
— Слушай, вечером у меня дежурство, но мы можем встретиться за ланчем, — оживленно предложил он, — хорошо? Скажи, когда за тобой заехать, и я отвезу тебя в какое-нибудь славное место. Если хочешь, поедем в «Ле Гурмэ».
Отлично. Снова увидеть того же метрдотеля — только этого ей и не хватало.
— Сегодня вместо ланча мне придется работать. — Впрочем, это было правдой. Сюзи посмотрела на свои ноги. Вода стекала с цветочных стеблей ей на туфли. — Харри, я не уверена…
— Пожалуйста, — быстро перебил он ее. — Я не хочу, чтобы мы расстались из-за этого. Я вел себя неразумно, вот и все. Обычно я не ревную. Просто я вспылил, когда увидел тебя с Лео.
Донна дипломатично забрала мокрые лилии.
— Я ими займусь. В задней комнате есть ваза.
— Ты должна понять, — продолжил Харри, когда Донна исчезла из виду. — Не так легко иметь такого брата, как Лео. Он делает все, что ему нравится, берет что хочет и плевать хотел на всех остальных. Он бессердечный негодяй, понимаешь? Обаяние — это лишь его прикрытие. Как только получает желаемое, сразу теряет интерес.
Сюзи сдерживала дрожь… чего? Возбуждения? Боже.
— Харри, у меня было только одно желание — продать ему дом.
— Возможно, ты так думаешь. — Он говорил с горечью. — Но ты его не знаешь так, как я.
— Да, возможно, все так. Но я считаю, ты перегибаешь палку. — Сюзи взглянула на часы. — Извини, у меня действительно куча дел, с которыми нужно разбираться.
— Мне было восемнадцать, — продолжал Харри, не обращая внимания на ее слова, — когда я влюбился в Софию. Мы были без ума друг от друга. Я попросил ее выйти за меня замуж. Мы обручились. Никогда в жизни я не был так счастлив.
Он сделал паузу.
Долгую, многозначительную паузу.
— И? — Сюзи была вынуждена спросить, хотя не нужно было быть инспектором Морсом, чтобы представить, что произошло дальше.
— Лео работал в Сити. Зарабатывал большие деньги, ездил на шикарной машине. Однажды он приехал домой на выходные, познакомился с Софией… и решил, что хочет ее. — Харри был мрачен. — Это было в пятницу вечером. К утру воскресенья он добился цели. София сообщила мне, что разрывает помолвку. Она влюбилась — так ей казалось — в Лео.
Сюзи стало его жаль. Паршиво, когда такое случается. Однако подобное происходит. Все время. Ты просто должен считать это неудачным опытом, вернуться к нормальной жизни и не позволять воспоминаниям преследовать тебя бог знает сколько лет.
— Но ты это пережил, — сказала она, чтобы его подбодрить.
— Да, я это пережил. — Харри посмотрел вверх, в его синих глазах застыла боль. — Это София не смогла пережить, когда Лео бросил ее через шесть месяцев.
О, гадкий Лео!
— Почему он ее бросил?
— Кто знает? Наверное, она ему надоела. Когда пропадает новизна, он переходит к следующей жертве. Он никогда не мог отказаться от борьбы за новый приз.
— И он оставил Софию. — Сюзи спрашивала себя, не пытался ли Харри вернуть Софию и не был ли вновь отвергнут. Это объяснило бы, почему его обида не проходит.
— София перерезала себе вены, — сказал Харри.
— О боже!
— Затем приняла несколько доз наркотика. Она провела следующие три месяца в психиатрической клинике.
— О боже!
Конечно, не совсем подходящая реплика, но что еще она могла сказать?
— Когда она вышла, связалась с плохой компанией. Через несколько недель подсела на героин. Однажды ночью она оказалась на ступеньках дома Лео, умоляла его взять ее обратно.
— Что он сделал?
— Вызвал полицию. — Харри помолчал. — Софию арестовали, она провела ночь в камере. На следующий день отпустили. Она доехала на метро до квартиры Лео в Хэмстеде, просунула записку под дверь — он тогда был на работе, — потом вернулась в свою квартиру и приняла героин в последний раз.
Понимая, что хватается за соломинку, Сюзи спросила с надеждой:
— Хочешь сказать, она избавилась от привычки?
— Нет, — ответил Харри. — Я хочу сказать, что у нее была большая передозировка, она себя убила.
Когда за Харри захлопнулась дверь, из задней комнаты появилась Донна, сжимающая в руках синюю вазу с лилиями.
— Я их всё расставляла и расставляла. Решила, что лучше побуду там, пока он не уйдет.
— Мне нужно тебе пересказывать или ты все слышала?
— О, я слышала. Каждое слово. — Донна подняла готические брови. — Я даже слышала влажные поцелуи.
— Они не были влажными, — возразила Сюзи. — Они были чудными.
— В общем, вы помирились. У вас все в порядке. Должна признать, он красавец.