— О да. — Улыбка Сюзи была ослепительна. — Ты определенно можешь меня поцеловать. Две или три ложки сахара?
Харри наблюдал, как она насыпала три ложки сахара в свою чашку, а затем подняла полную ложку и вопросительно посмотрела в его сторону.
— Мне одну.
— Видишь?! — воскликнула Сюзи. — Как я могу с тобой спать, если даже не знаю, сколько сахара ты кладешь в кофе? — Она победоносно покачала ложкой перед его носом. — Слушай, разве это не ужасно? И к тому же это распущенность… ух!
Харри не привык, чтобы его отвергали, он улыбнулся и обнял ее за талию. Это было самое нелепое правило, которое он когда-либо слышал. Но правила устанавливают для того, чтобы их нарушать, верно?
Он осторожно поцеловал Сюзи в шею и прошептал:
— Одна ложка сахара. Вот, теперь ты знаешь. Дверь кухни за их спиной резко распахнулась, и, желая общаться, к ним бросился Бакстер, стуча когтями, как кастаньетами, по красно-белому кафельному полу. Оторвавшись друг от друга, Сюзи и Харри приготовились к столкновению.
— Боже, извините, — выдохнула Люсиль, замирая в дверном проеме. — Я не знала, что вас двое… э…
— Пьем кофе, — подсказала Сюзи, цепляясь за красную под мрамор столешницу и стараясь утихомирить Бакстера. Она взяла банку «Голд Блэнда» и показала ее Люсиль. — Тебе тоже приготовить?
— Собака меня спасла. — Сюзи издала вздох облегчения, когда Харри ушел.
— Боже, ничего не получится, ты же видишь. Я не смогу здесь жить. — Люсиль явно волновалась. — Чувствую себя ужасно, как будто я гигантское противозачаточное средство. Я действительно тебе мешаю.
— Перестань. Я хотела, чтобы мне помешали. Сбросив туфли на высоких каблуках и упав на диван, Сюзи объяснила Люсиль свои шестинедельные правила.
Когда она закончила, Люсиль была так же потрясена, как до этого Харри.
— Что, никогда?
— Ну, никогда не говори никогда. — Сюзи пошевелила пальцами ног. — Нам позволено иногда нарушать правила. — Края ее губ слегка поползли вверх. — Можно увлечься, и… тогда все произойдет.
— Но не с Харри.
— Ну, пока нет, — согласилась Сюзи.
Люсиль по-прежнему переживала.
— Но у тебя даже не было возможности это выяснить, верно? И все из-за меня.
— Не беспокойся за меня… Лучше расскажи, что сегодня вечером произошло в телесериале «Жители Ист-Энда». Пегги уже узнала об измене?
Сюзи сознательно поменяла тему, но в последнем замечании Люсиль была доля правды о Харри. Боже, не слишком многообещающе, верно? После всех ее рассуждений о возбужденном ожидании, где было то чувство восторга, дрожь, содрогание всего тела, когда от предвкушения повышается адреналин в крови? Все это ушло на каникулы, закрылось на перерыв. Отошло, засунув руки в карманы, как скучающий подросток.
Сюзи внезапно поняла, что ничего не происходит. А ведь она должна была уже дойти до состояния, когда не может сдерживаться и срывает с Харри одежду.
Но этого не было.
Тогда, на обочине трассы М4, желание поразило ее, как шаровая молния, но оно испарилось. Нельзя разжечь искру, если ее уже нет.
Коробка спичек, печально подумала Сюзи, вот что осталось. Коробка спичек, оставленная в поезде.
Но самое печальное заключалось в том, что Сюзи знала, почему это случилось.
Харри был слишком увлечен.
Все было так просто… и нелепо.
Чувствуя, что она не слишком внимательно слушает пересказ последних событий в «Жителях Ист-Энда». Люсиль сказала:
— Знаешь, ты ему очень нравишься. Я много лет не видела Харри таким увлеченным. С тех пор как…
Боже, подумала Сюзи.
Она произнесла с тревогой:
— Не говори мне о Софии.
Люсиль взглянула на нее, как бы говоря тут-уж- ничего-не-поделаешь.
— Извини, но это правда. Он действительно влюблен.
Не желая больше ничего слушать, Сюзи перевернулась на живот, схватила пульт и нацелила его на телевизор. Когда ты без ума от кого-то, нет ничего лучше, чем услышать о том, что тебя тоже любят.
Но если ничего нет, ты чувствуешь только легкую досаду.
«Я должна с ним расстаться, — решила Сюзи. — Это единственный достойный выход. Продолжать было бы несправедливо по отношению к Харри. А так я окажу ему добрую услугу».
Боже, такое мерзкое ощущение, будто решила усыпить собаку. Чувствуя себя ужасно от такой мысли, Сюзи бросила виноватый взгляд на Бакстера, растянувшегося на кобальтово-синем коврике у камина. Он, в свою очередь, тоже невозмутимо посмотрел на нее, вопросительно подняв бровь, как Деннис Хили[3], как бы желая спросить: «Значит, ты могла бы меня усыпить?»
— О, — воскликнула Люсиль, — забыла тебе рассказать об объявлении, которое я поместила в газету! Мне уже позвонили три человека, которые хотят, чтобы я гуляла с их собаками. Разве это не здорово?