— Подонок! — возмущенно воскликнула Сюзи. — Нужно было обратиться в полицию.
— Я заплатила ему наличными. Не было никакой возможности доказать, что именно он сделал записи. И потом я и так чувствовала себя полной дурой. — Люсиль криво улыбнулась. — Это не прибавило мне уверенности в себе. Я думала так: если бы я на что-то годилась, он бы не смог провернуть со мной эту аферу.
— Тогда зачем ты их хранила? — спросила Селеста.
Люсиль пожала плечами.
— Трудно выбросить то, за что уплачено двести фунтов.
Селеста в тот день выбросила кардиган из магазина «Вояж» стоимостью триста фунтов, потому что его воротник растянулся. Она заявила:
— Ясно, но я не понимаю, почему ты сдалась. Почему не сделала еще одну попытку, не нашла звукозаписывающую студию получше, чьи хозяева знают, что делают?
И не заплатила тысячи фунтов, а не какие-нибудь смешные пару сотен, подумала Люсиль. Она продала свой телевизор, дополнительно работала барменшей и две недели жила на вареном рисе, чтобы наскрести эту жалкую сумму.
— Не знаю, — объяснила Люсиль. — Вероятно, я больше этого не хотела.
— Ты будешь еще есть? — Мейв указала на тарелку Сюзи. — Или мне пора нести пудинг?
Сюзи даже не заметила, как исчезла ее тарелка. Почему Люсиль не доверила ей свой секрет раньше?
— У Джеза есть звукозаписывающая студия, — объявила она.
Джез на мгновение закрыл глаза.
— Правда есть, — бодрым голосом продолжала Сюзи, пиная Люсиль, потому что та не реагировала. — Внизу, в подвале. Она давно стоит без дела… представляешь?
Большое спасибо, Сюзи, подумал Джез.
— У вас нет широкого скотча? — спросила Люсиль Мейв, которая теперь собирала со стола оставшиеся тарелки. — Мне нужно чем-то заклеить большой рот Сюзи.
— Не набрасывайся на меня, — возмутилась Сюзи. — Тебе нужна студия, а у Джеза она есть — это ответ на твои молитвы! Ему ничего не стоит пустить тебя на время.
— Торт со взбитыми сливками и малиной и пудинг со вкусом ирисок, — объявила Мейв, покидая столовую, — так что, если у вас есть пояс, лучше его расстегнуть.
— Давай же, — тормошила Сюзи Джеза, — не будь таким противным!
— Извини меня за это, — произнесла Люсиль. — Видишь, почему я держала все в секрете.
Джез улыбнулся. Почти улыбнулся.
— Ты не виновата.
— Я тоже не виновата, — воскликнула Сюзи. — Я тоже об этом молчала! Если хотите кого-то обвинить, — она с негодованием указала через стол, — обвиняйте Люсиль.
Джез взял свой стакан с минеральной водой со льдом. Вот чем обернулся обыкновенный обед.
В каком ужасном положении он оказался благодаря Сюзи.
Он не хотел быть плохим парнем и выглядеть равнодушным и злым. Но он не спускался в студию с тех пор, как вернулся из реабилитационной клиники.
Как только он представил, что берет ключ и отпирает дверь, ему сразу захотелось выпить.
ГЛАВА 24
Разве может что-нибудь быть лучше на свете, чем «Керли-Верли»?
Сидя одна в офисе, Сюзи ласково развернула обертку и полюбовалась шоколадным батончиком. Затем она его укусила, неясно вонзая зубы в вязкую начинку чтобы полнее ощутить божественный вкус… О, насколько он лучше, если хранить в холодильнике…
— Хм.
Глаза Сюзи широко раскрылись, и она обернулась, пойманная врасплох. Черт, она так увлеклась, что даже не слышала, как открылась, а потом закрылась дверь.
И дважды черт возьми, это обязательно должен был быть Лео Фицаллен.
— Мм… прошти… шейчаш…
— Откусила больше, чем смогла проглотить? — с легкой улыбкой поинтересовался Лео.
Рот Сюзи был полон — ладно, переполнен, — а начинка-ириска все больше прилипала к зубам как быстро застывающий бетон. Помахав рукой в качестве извинения и очень надеясь, что не выплюнет растаявший во рту шоколад и он живописно не потечет по ее подбородку, она жевала и глотала, жевала и глотала, бросила недоеденный батончик на стол, снова жевала и глотала.
Да уж, не слишком похожа на девушку из рекламы хлопьев «Кэдберри». Вообще-то больше похожа на вгрызающуюся в пиццу.
— Прости, — произнес Лео. — Очевидно, я прервал очень интимный процесс.