— Я бы выпил кофе, — сказал Харри, который испытывал двойное неудобство: он был на костылях, и у него была сломана рука. Он мог приготовить себе горячий напиток, но не мог никуда его отнести.
Люсиль ждала, когда закипит чайник, и вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Она в восторге чуть не обняла Сюзи, когда та появилась на кухне.
— Вернулась. — Произнося это как обвинение. Харри приковылял из гостиной. — Я не знал, где ты.
Спала в своей машине, мысленно сказала Сюзи, и видела сладкие сны о твоем брате.
А вслух она разумно ответила:
— Встречалась с клиентами. — И потом: — Куда ты идешь? — когда Люсиль налила горячей воды в чашку, насыпала туда кофе и сахарного песку и передала ее удивленной Сюзи.
— Это для Харри. А мне нужно заглянуть к соседям. — Люсиль говорила на ходу. — Я ненадолго, ладно?
Потрясенная Сюзи наблюдала за ее уходом.
— В чем дело?
— Без понятия. Что-то насчет Джеза. Вообще-то, — Харри посмотрел на чашку в ее руке с видом привередливой старой тетушки, — я бы предпочел молотый, а не растворимый.
Прошла целая вечность, прежде чем Джез открыл дверь. Люсиль уже собиралась отказаться от дальнейших попыток и была поражена его видом.
Светлые волосы были растрепаны, в темных глазах дикий, почти лихорадочный блеск, а лицо, покрытое загаром, привезенным с Антигуа, исказилось в напряжении.
Несколько мгновений Люсиль в ужасе спрашивала себя, не принимал ли он наркотики. Она почти совсем в них не разбиралась, но разве не так люди выглядят, когда принимают колеса или кокаин?
— Ура! — воскликнул Джез, затаскивая ее внутрь. — Как раз вовремя.
Или алкоголь?
Ее желудок в испуге заныл; Люсиль искренне надеялась, что он не съехал с катушек. Его голос не изменился, но, возможно, он мастерски умел скрывать опьянение.
О, пожалуйста, нет, молилась Люсиль, пока он вел ее через холл, пусть все будет не так. Торопясь и стараясь не отставать от него, она потянулась вперед в попытке — исподтишка — понюхать его шею, чтобы выяснить, не исходит ли от его тела запах алкоголя.
В следующее мгновение Джез резко остановился перед лестницей. От неожиданности Люсиль налетела на него сзади, больно ударившись носом о его лопатку.
— Ой… Боже, извини…
— Что ты делаешь? — Джез удивленно повернулся к ней.
Ладно, лучше все выяснить.
— У тебя странные глаза, и ты выглядишь немного дико, — смело заявила Люсиль. — Скажи, ты не пил?
Удивление на его лице сменилось весельем.
— Нет, — с улыбкой ответил ей Джез. — Совсем не пил.
Ладно. Дальше.
— Как насчет наркотиков?
Его улыбка стала шире.
— Никаких наркотиков, честно.
Не понимая, зачем он ведет ее вниз. Люсиль спросила:
— А где Селеста?
— Ходит по магазинам. После ланча завез ее в центр, а сам поехал домой.
— Я думала, тебя нет. Я недавно звонила, но никто не ответил.
— Внизу не слышно телефонных звонков, — объяснил Джез, идя с ней мимо плавательного бассейна.
— Но ты ведь услышал звонок в дверь. — Люсиль нахмурилась.
— Сюда.
Открыв левую дверь. Джез провел ее внутрь.
— О боже, — выдохнула Люсиль, — это твоя звукозаписывающая студия!
— Видишь? — Он указал на погасшую зеленую лампочку на стене над пультом. — Когда звонят во входную дверь, она загорается.
— Но что ты здесь делаешь? Сюзи сказала, ты сюда не заходил с тех пор, как… как…
— Верно. Не заходил. Но теперь я здесь. Садись, если хочешь. — Джез подвинул ей вращающийся стул: — Располагайся поудобнее.
Люсиль не могла сесть. Ее осенило, в чем тут дело.
— О нет, нет, нет, — тоскливо простонала она. — Это идея Сюзи. Она тебя заставила, верно? Все устроила… прошу тебя, правда, ты не обязан предоставлять мне студию, а я собираюсь своими руками задушить эту девицу, как только до нее доберусь…
— Шшш, перестань, успокойся. — Косички Люсиль, украшенные бусинами, неистово бряцали, пока она вертела головой из стороны в сторону. Джез твердо заявил: — Уверяю тебя, это не имеет никакого отношения к Сюзи. Никто не заставит меня совершать то, чего мне не хочется, и дело не в том, что я решил предоставить тебе студию. А сейчас, — он снова терпеливо указал на вращающийся стул, — я только хочу, чтобы ты села, послушала и высказала свое честное мнение. — И добавил со слабой улыбкой: — Свое суровое, но справедливое суждение.
Не зная, что ответить, Люсиль села. Она не могла вообразить, что ей предстояло услышать. Сжав руки коленями, она ждала, пока Джез возился с пленкой, и осматривала первоклассное оборудование. Впрочем, что она знала о звукозаписывающих студиях? Если все здесь было старше трех с половиной лет, то оно уже не было таким первоклассным.