- Ты сорвал мне тренировку.
- Прости, просто у меня времени в обрез...
- Что ты здесь делаешь?
- Да вот, искал, где можно с тобой парой слов перекинуться.
Стас снял шлем и многозначительно обернулся в сторону пристройки – не проснулся ли Палыч. Не иначе этот старый сплетник растрепал про его утренние тренировки!
- Не, он не при чем, - понимающе кивнул собеседник. - Пробил по связям, ребята говорят, ты только по утрам теперь приходишь.
- Каким связям? Ты кто вообще такой?
Жека деланно вздохнул и почесал коротко стриженный затылок.
- Я типа продюсера. У меня свое агентство: организую мотофристайловые шоу в нашем городе, да и по всему миру, если есть хороший клиент, - с этими словами Жека протянул Стасу лакончичную красно-черную визитку и добавил. – Не знаю, пользуется ли кто-то сейчас этими штуками, но иногда доверия больше, так что я их до сих пор печатаю.
- При чем тут я?
- Мне нужны новые парни, новые герои для шоу. Я наслышан про тебя.
- Откуда?
- Ты серьезно?
По молчаливому недоумению Стаса было понятно, что он абсолютно серьезен.
- Слушай, ну мы же все в одном котле варимся. Мотофристайл, шоу, мотокроссы – школы и тренировочные базы, киношные каскадеры. Мой друг – кастинг директор в кино, мы много с ним работаем. Он ведет актера, а я подыскиваю ему каскадера, так сказать. Сводим концы с концами, - Жека не удержался и прыснул от своей последней фразы. Кажется, он был доволен своим чувством юмора.
- И что?
- Ну в смысле?! Твой отец же был настоящий супер стар!
Картавое «супер-стар», произнесенное Жекой в одном предложении с «твой отец» больно резануло слух Стаса и он даже поморщился. Тот, видимо, понял, что ему попался не слишком сговорчивый собеседник и решил сменить тон.
- Ладно, прости, давай серьезно. Парень, ты же летаешь на этой штуке. Я наблюдал за тобой минут тридцать, ты просто живешь в седле. Я, честно скажу, много наводил о тебе справки, и мне много чуваков сказали, что ты самая молодая звездочка нашего времени.
- Уже нет, - с этими словами Стас словно стал на пару сантиметров ниже.
- В смысле?
- Сейчас все... сложнее. Не все дается легко.
- А по твоим выкрутасам этого не скажешь, - оскалился Жека.
- Но это же не все.
- То есть, ты не в форме? Травма? – тот помрачнел и озадаченно потер подбородок.
- Да... Да, травма, типа того. Восстанавливаюсь. – пожал плечами Стас.
- Это, конечно, не гуд. Ну ничего. Визитка моя у тебя есть, как только войдешь в строй – звони.
Стас кивнул, а Жека для верности наклонился поближе и зачем-то заговорил приглушенным шепотом, словно доверяя секрет.
- Парень, как только будешь готов – сразу ко мне. Мы с тобой бабки будем делать только так. Кино, корпоративы, спонсорские штуки, городские события... Серьезно тебе говорю. Бывай.
С этими словами он пожал Стасу руку и удовлетворенно плюхнулся в свой Хендай, который был припаркован неподалеку. Стас остался стоять с визиткой в руках. Ему не понравился этот тип, но его слова звучали заманчиво. Да что там, Стас знал, что отец хорошо зарабатывал, но никогда не думал что он сам сможет делать деньги на своем увлечении.
Стас надел шлем и снова окинул взглядом трамплин. Ну нет, уже без шансов. Сегодня он снова проиграл. Убирая визитку в багажник, он заодно проверил телефон. Почти восемь! Ему нужно было спешить домой.
Гараж никогда не был таким пустым. Сейчас в нем даже не было «Вольво» (брат парковал его у дома), только запах отца. Вот его старая куртка, вот ящик с инструментами. Вот специальный «мото-шкаф». Стас снова спросил себя, сколько должно пройти времени, прежде чем его внутренности перестанут делать кувырки, едва открыв тяжелую железную дверь.
Стас снял шлем и наклонился над байком. На правом его боку задорно блестела красивая, металлическая табличка: «Моему сыну Стасу для его лучшего виража». Он провел пальцами по холодной рельефной поверхности. Было бы ему легче, если бы он не видел роковое приземление отца вживую? Нет, он бы посмотрел его на видео. Он был обречен в любом случае.
Стас почти с нежностью набросил черный чехол на мотоцикл, словно пальто на плечи любимой девушки. Он хотел бы остаться здесь на весь день, но мать, скорее всего, уже била тревогу, так что, как бы ему не хотелось, а нужно было идти домой.
Едва Стас своим ключом открыл дверь квартиры, как услышал взволнованный, треснутый голос матери:
- Стас, это ты?!
Да уж, квартира – не гараж. Здесь оставалось все меньше отцовского, все-таки жилое место. Тетя Нина позаботилась, чтобы все вещи были аккуратно пристроены: что-то отдала золовке, что-то продала на Авито, а все, что было связано с байками и каскадерством эвакуировала в гараж. Это, конечно, было сделано ради Кати (мамы Стаса и Миши) – чтобы ей было легче. Нина волевым решением разрешила оставить ей только отцовскую кожаную куртку с нашивками и коллекцию винила. Наконец, мать показалась из кухни – по ее влажным глазам Стас сразу догадался, что она плакала. Опять.