– Я не могу. Не могу!
Он сощурил глаза. А потом резко выбросил руки вперед, повалил меня на землю. Я упала на спину. Закричала. Он навис надо мной, прижал ногами мои ноги. Стал расстегивать мне куртку. Я пыталась отбиться.
– Нет! Прекрати! – кричала я, отбиваясь. От страха перед глазами все поплыло.
– Все еще любишь меня, ну? – яростно закричал он. – Все еще хочешь терпеть? Несмотря ни на что? Готова терпеть? Все ждешь чуда?
Он расстегивал молнию на куртке, пытался добраться до моего тела.
Я отбивалась изо всех сил. Он пугал меня. Даже тогда, когда он топил меня в обжигающей воде, мне не было так страшно.
– Оставь меня в покое! – заплакала я.
Он перестал возиться с моей одеждой. Грубо схватил меня за волосы.
– Посмотри на меня, – тихо сказал он. Я подчинилась.
– Я отстану тогда, когда увижу в твоих глазах ненависть, а не этот тупой овечий страх.
Стас сел передо мной на корточки. Презрительно посмотрел на меня.
Я встала на колени, низко опустила голову, сжалась в комок. Тихонько заскулила.
– Отпусти меня.
– Так я и думал. Ничего не изменилось. Вставай.
Он дернул меня за куртку. Потащил к сараю. Дойдя до него, он толкнул меня. Я упала перед решеткой. Смотрела сквозь прутья на испуганные лица моих друзей.
Стас открыл решетку.
– Эй, пятачок. Хорошие новости. У тебя досрочное освобождение. Кыш отсюда, – он вытащил Серегу за шкирку.
Двое держали решетку. Рома и Антон бились в нее, но безрезультатно. Стас взглянул на меня. Его взгляд прожигал во мне дыры. Он ударил Серегу в живот. Тот согнулся и вскрикнул от боли.
Стас снова посмотрел на меня. Его глаза говорили мне: «Ты могла бы это прекратить. Но для тебя твоя шкура важнее».
Стас ударил Серегу еще раз.
Я смотрела на это, но видела только пустоту. Невидимая рука сжимала мне горло. Дышать становилось труднее. Все происходило как в замедленной съемке. Рома с Антоном бились в своей клетке. Кричали. Стас сбил Серегу с ног, сел возле него, схватил его за голову и с силой впечатал в бетонную плиту. Серега сплюнул. Густой кровавый сгусток облепил бетонную поверхность. Вместе с кровью он выплюнул что-то еще. Стас поднялся. Повернулся в мою сторону. В его глазах метнулось безумие.
– Вали, – тихо сказал он мне. – Сделай то единственное, что у тебя получается хорошо. Беги отсюда. Брось своих друзей на растерзание врагам. Ты это умеешь. И беги.
Что-то в его словах подсказало мне, что бежать – правильный выбор. Я не стала медлить. Развернулась и побежала прочь. Глаза застилала пелена слез. Я бежала через лес и железнодорожные линии. Оказавшись в городе, я перешла на шаг. Куда мне идти? Домой не хотелось. Я пошла к дому Ромы, выбрала самую дальнюю лавочку, скрытую от чужих глаза деревьями, и легла.
По небу проплывали облака. Они были похожи на чьи-то следы.
Я чувствовала себя виноватой во всем, что произошло. Стас мучил моих друзей только из-за меня. Для того чтобы что-то доказать мне, что я – полное ничтожество. Ему это удалось.
Вскоре я услышала знакомые голоса. Голоса моих друзей. Я пошла на голос, окликнула их. Выглядели они не очень. Но друзья старались держаться. Антон сильно хромал. Держась за бок и морщась от боли, Рома помахал мне рукой.
– Смотри! У меня теперь нет переднего зуба, – Серега улыбнулся мне кровавой дырявой улыбкой.
– Мне очень жаль, – пробормотала я.
– Да ты чего! Это же круто! Я теперь свистеть буду громко. Всю жизнь завидовал тем, кто через дырки свистит так громко-громко. И я теперь Игорьку покажу! А то он все хвастается своей щелкой между зубов… Ух, я ему как покажу свою дырку, он обзавидуется… Эй, Том, ты чего, плачешь?
Но вместо того, чтобы заплакать, я засмеялась. Мои друзья непонимающе уставились на меня. Я смеялась так громко и заразительно, что они не выдержали и тоже принялись смеяться. Смех – единственное, что помогало нам не сойти с ума.
Заикаясь от смеха, Серега пробормотал:
– У меня полный рот крови. Цап, ты обещал меня вылечить.
– Ах да, сейчас я быстро, – Рома скрылся в своем подъезде. Вернувшись, он протянул Сереге стеклянный пузырек и кусок ваты.
– Перекись водорода. Сделай ватную затычку, чтобы кровь не шла. Пойдемте на лавочку.
Серега сел на лавочку. Я легла на траву. Антон и Рома сели возле меня. Мы смотрели, как Серега смачивает кусок ваты и затыкает себе дыру.
– Они отпустили нас сразу, как ты ушла, – сказал Рома. – Не понимаю, почему. Просто взяли и отпустили.
Я кивнула.
Повисла тишина. Все думали об одном и том же. Первым тишину нарушил Серега.
– Ружье? – прошепелявил он. – Эффективно и быстро.
– Не, слишком киношно, – покачал головой Антон. – Где ружье-то взять в реальной жизни?