– А теперь – собирайся!
– Что? – не поняла я.
– На танцы. Одевайся!
– Я не пойду! – выкрикнула я.
– Пойдешь как миленькая! Не пойдешь – потащу за волосы. Одевайся! Где твоя одежда?
Дашка открыла мой шкаф.
– Так… Ну, вот это сойдет, – она кинула на кровать рубашку и джинсовую юбку. – Давай одевайся! А не то пойдешь в пижаме.
– Я не пойду на танцы! Там будет ОН! Я не пойду, не хочу! – закричала я и, запрыгнув на кровать, залезла с головой под одеяло. Дашка сдернула его с меня.
– А зачем еще, ты думаешь, я тащу тебя на эти дурацкие танцы? Я не хочу, чтобы он тебя забивал. Не хочу, чтобы из-за него ты теперь гнила и плесневела в своей комнате. Я не допущу, чтобы ты превратилась в затравленного зверька, забилась в свой угол и тихонько сходила там с ума, – сказала Дашка резко и злобно.
– Я уже превратилась в жалкого зверька, – сказала я и схватилась за одеяло. Дашка выдернула его и спихнула меня с кровати.
Я попыталась заползти обратно.
– Даша, пожалуйста!
Подруга клещами вцепилась мне в запястья. Дашка на вид такая хрупкая, откуда в ней столько сил?
– Мы пойдем на эти дурацкие танцы. Будем закаляться.
– Нет! Я боюсь его. Я так его боюсь… Я не знаю, на что еще он способен…
– Там будет много народу. Он ничего тебе не сделает.
В конце концов я подчинилась и стала одеваться. И покорно поплелась за Дашкой. Я никогда не умела настаивать на своем.
Я понимала, что если я пойду на танцы, то на следующий день мне придется идти и в школу. Ведь больные не могут танцевать. Кончились дни моей блаженной депрессии.
Когда я вышла за калитку, меня затрясло.
– Хватит дрожать, – шикнула на меня подруга. – На улице тепло.
– Не могу не дрожать, – затряслась я. Холодно. И страшно. Ладони превратились в ледышки.
Всю дорогу до школы я напряженно оглядывалась по сторонам.
В школе мне стало еще хуже. Стали стучать зубы.
Мы пришли одни из первых. Я напряженно всматривалась в коридор, не могла расслабиться и стоять спокойно. Появились почти все танцоры, вскоре пришел и Стас.
Я спряталась за всех, смотрела в пол, делая вид, что не замечаю его.
Все пары уже собрались. Только мы со Стасом стояли одни. Где же носит Гаврилова?
Вот пришла партнерша Стаса. У нее было обеспокоенное лицо. Она подошла к преподавательнице и что-то сказала ей. Преподавательница нахмурилась. Меня это насторожило. Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Стас. Он улыбался. Весь его вид говорил о том, что он что-то задумал. Но что?
Но вот появился и Гаврилов. Прошел мимо меня, подошел к преподавательнице. Что-то сказал ей.
Что происходит? О чем они разговаривают?
Сердце застучало быстрее.
И вот Гаврилов с партнершей Стаса ушли. Что за черт?
– Внимание! – тренер хлопнула в ладоши. – Только что двое отказались от участия. У одного больная бабушка, а у второй больная нога. Подвели они нас здорово. Мы не успеем найти им замену. Нам нужно четное количество пар. Но будем импровизировать. Пар будет не двенадцать, а одиннадцать. По-прежнему сделаем основных пар четное число, десять, а одиннадцатая пара будет ведущей. Шутов! Мицкевич! Встаньте вместе, вы будете ведущей парой.
– Что? – Я решила, что ослышалась. Все менялось так быстро, мои мозги просто не успевали за ворохом сменявших друг друга событий.
– Давайте, быстро встаем в пары, – она не обратила внимания на мой вопрос.
Стас подошел ко мне. Протянул мне руку. Ободряюще улыбнулся. Его улыбка была искренней, взгляд необыкновенно добрым и теплым. Но я знала, что это притворство.
Ноги подкосились. Я отпрянула. Покачала головой.
– Нет! Я не буду с ним танцевать!
– Мицкевич! Что за детский сад! – нахмурилась преподавательница. – Вам не по семь лет. Быстро встали в пару.
Стас протягивал руку. Я пятилась.
– Нет! – закричала я. – Вы не понимаете! Он это специально! Он что-то сказал им… Может, пригрозил… Он это специально!
– Мицкевич! Или ты сейчас же встанешь в пару с Шутовым, или я иду за вашей учительницей!
– С кем угодно, только не с ним! Не ставьте меня с Шутовым! Я была на грани срыва. И тренер тоже.
– Вы меня достали. Так подвести меня накануне последнего звонка. Я иду за вашей учительницей. – Развернувшись на каблуках, она ушла.
– Тома, не чуди. Встань с Шутовым!
– Ну же, Мицкевич, не подводи класс! – накинулись на меня все.
– Ну же, Том, давай, не ломайся, давай забудем старое, – он попытался обнять меня, но я, взвизгнув, отскочила назад.
Стас засмеялся. Обратился ко всем.
– Обиделась на меня. Мы больше не друзья. Ну же, Том! Давай подружимся!