– Я пришел просить за него прощения. Я прошу тебя не подавать на него заявления. Он уедет и больше не причинит тебе вреда, обещаю. Обещаю тебе, что я больше не выпущу его из виду. Он мой друг, и я… я не хочу, чтобы его жизнь сломалась окончательно. Я хочу вытащить его. Не обращайся в полицию.
Мне хочется смеяться. Дико и отчаянно. Он пришел просить за Него?
В полицию? Не собиралась. Полиция видится мне некой бессмысленной организацией, нужной только для того, чтобы развести кучу ненужных бумаг «в делах», а потом закрыть их. Это организация всегда казалась мне даже враждебной, я не видела, чтобы кому-то она реально помогла, а не сделала хуже.
И кроме того… Полиция… Я знала, что нужно будет перед целой толпой народу рассказывать и наглядно демонстрировать, что он со мной сделал. Это выше моих сил.
– Ты сломаешь ему будущее. Я обещаю, что буду с ним рядом. Что больше не допущу этого.
«О, нет, Егор. Это я обещаю, что больше не допущу этого. Я прекращу это раз и навсегда. Но тебе я не скажу ничего».
– Тома, скажи хоть что-нибудь.
Но я лежу, отвернувшись к стене, и молчу, показывая, что разговор окончен.
– Выздоравливай, – печально говорит он и уходит. Я чувствую, как по щекам текут слезы.
Стас Шутов. Я так много могла ему простить. Слишком много. Каждый раз он убивал меня, а я возрождалась вновь. Сколько у меня было жизней? Сколько еще осталось?
Я встаю с кровати. Смотрю на часы. Около восьми вечера. Подхожу к шкафу, достаю черную толстовку. Одеваюсь. Открываю окно, спускаюсь вниз, тихонько выскакиваю за калитку. Я знаю, куда мне идти.
Я шагаю по тротуарной плитке, стараясь не наступать на швы. Мне кажется, что если я наступлю на линии, то плитки подо мной разойдутся и я провалюсь под землю.
Навстречу мне идут люди. Они возвращаются с работы, идут домой с электрички. Я плыву против течения, вглядываюсь в лица. Мне хочется схватить кого-нибудь за руку и закричать:
– Выслушайте меня! Пожалуйста, послушайте! Я не могу больше держать это в себе!
Но я знаю, что меня никто не будет слушать. Все будут просто выдирать свою руку из моей и шарахаться в сторону. Никому нет до меня дела. Мне остается только молчать.
Что он сделал со мной? В кого превратил?
Внутри меня теперь – такой же человек, как и Он.
Но человек ли?
Я иду по переходу через железную дорогу. Сворачиваю в сторону леса. Бреду среди деревьев, спотыкаюсь о корни. Ветки больно хлещут по лицу. Мне все равно – я уверена, что на моем лице столько шрамов, что пара царапин от веток затеряются среди них.
Когда я удаляюсь довольно далеко от городской черты, останавливаюсь. Набираю в грудь побольше воздуха и кричу. Кричу отчаянно. Безнадежно. Меня слышит только лес. Крик пронзает легкие и горло сотнями ножей. Не остается никаких сомнений – помощи ждать не от кого. Я живу в мире, где власть принадлежит убийце. По законам этого мира значение имеет только способность причинять боль. И нужно просто подчиниться этому и принять такой порядок вещей.
Тяжело дышу. Внутри все кипит от ненависти.
Я хочу забить стеклами его горло, хочу слышать его крик.
Дрожащими руками хватаюсь за голову, глажу себя по волосам и лицу.
Хочу упасть и заснуть. И никогда не просыпаться. Но я нахожу в себе силы идти дальше. Вот и разбитая асфальтовая дорога, которая ведет меня на заброшенную промзону. Я вижу ее издалека. Выдыхаю от облегчения.
Яма. Место, где я похороню свои страхи.
Глава 41
Меня переполняет желание отомстить. После того что случилось, Оно заслуживает смерти.
Неоднократно мысли возвращали меня к этой яме, словно подсказывая – она идеальная ловушка. Довольно глубокая и широкая. Вокруг – заброшенные постройки. Здесь уже много лет не ходят люди. Мне нужно просто заманить его сюда. Но сначала – распилить эти чертовы решетки и раскопать ее. Это будет делом не из легких. Но у меня теперь много времени. Очень много времени. Мне некуда спешить. Желание мести – единственное, что осталось во мне. Что не растоптано и не уничтожено.
Нет, ничего не выйдет. Всего лишь фантазии. Мечты. Но почему нет? Мне нечего терять. Ведь меня больше не существует.
А здесь ничего не изменилось. Хотя кому понадобится что-то менять на заброшенной промзоне?
Я осторожно ступаю, под ногами хрустит гравий – отдельные черные проплешины то тут, то там напоминают о том, что некогда здесь проходила асфальтовая дорога. Вдоль дороги тянутся ржавые трубы. Атмосфера вокруг довольно мрачная – несколько полуразрушенных кирпичных построек, бетонные блоки, наваленные друг на друга, заржавевшая техника.
Я сажусь перед Ямой на корточки, ощупываю металлические прутья. Голос в голове снова повторяет мне одну и ту же фразу. Но может быть, не понадобится пилить? Решетки с боков придавливает земля. Осматриваю те места, где прутья врезаются в землю. Может быть, нужно просто раскопать яму по периметру и вытащить решетку?