Последние слова он произнес с горечью в голосе, как будто это причиняет ему боль.
– Ну что ж, проходите, присаживайтесь, – мама старается быть любезной – к отцу Стаса она испытывает бо́льшую симпатию, в отличие от самого… сына. Но все равно ее голос выходит каким-то жестким.
Они садятся за стол. Я обращаюсь в слух, но не могу разобрать и половины слов. Я понимаю, что он пришел просить за Стаса – речь идет о деньгах, видимо, он хочет откупиться. Я понимаю это потому, что мама вдруг вскакивает с места и выкрикивает:
– Убирайтесь. Нам не нужны ваши деньги.
Отец Стаса встает и повышает голос:
– Не портите мальчишке жизнь. Из-за юношеской ошибки ему придется расплачиваться всю жизнь. Не доводите дело до суда. Да и подумайте сами… Девочку затаскают по судам, ей придется много раз рассказывать одно и то же перед целой толпой… Подумайте, какой это стресс для нее будет… Этим делом обязательно заинтересуются журналисты. Дело просочится в прессу, в Интернет… Да и суды… Люди годами их ждут. Дело может растянуться на несколько лет. Все это время Стас будет жить здесь, в соседском доме, доставлять девочке дополнительный стресс.
Мама внимательно слушает его и садится на место.
– Что вы предлагаете? – сухо спрашивает она.
Сосед протягивает ей какие-то листовки.
– Это место – что-то типа военной школы-интерната для трудных подростков. Я упрячу его туда хоть завтра. И поверьте, там он будет себя чувствовать далеко не как в санатории. Суровые меры, жесткая дисциплина – как раз то, что нужно, чтобы выбить из него всю дурь. Обучение в этой школе длится два года. Я думаю, Стасу пойдет это на пользу. Я оставлю вам листовки – вы можете почитать в Интернете про это заведение, там много отзывов.
Он проходит к двери, никто его не провожает. Мама растерянно смотрит на рекламные листовки перед собой.
Все внутри меня кипит от возмущения – опять ему все сходит с рук! По маминому лицу я понимаю, что она готова пойти на эти уступки.
Да в любом случае – какая мне разница? Мне нужно двигаться к своей цели. Из их разговора я уяснила одну полезную вещь – у меня чертовски мало времени. Я возвращаюсь в комнату и продолжаю чертить план баррикад.
Стас сидит на диване на кухне, вяло нажимает кнопки на пульте, без интереса пялится в телевизор и переключает один канал за другим. Открывается входная дверь, в дом входит отец. Без приветствия и даже без короткого кивка он подходит к Стасу и протягивает ему какие-то бумаги.
– Ты отправишься туда в ближайшее время, – твердо говорит он.
– Что это за место? Психушка? – Стас равнодушно просматривает листки.
– Школа, сын. Это школа. Для детей, которые запутались в этой жизни.
Стас усмехается – отец явно повторяет чьи-то слова. Сам он не отличается красноречием.
– Я не поеду туда, – уверенно говорит Стас, кладет листки на стол, откидывается назад и смотрит на экран телевизора.
Отец выхватывает пульт, выключает телевизор и яростно бросает пульт в угол.
– Поедешь, – шипит он. – С меня хватит твоих выходок.
– Не поеду, – упрямо, как ребенок, повторяет Стас.
– И что ты будешь делать, а? Останешься здесь? Кому ты здесь нужен? Матери? Сестре? Своим присутствием здесь ты уже довел их до грани. Посмотри – твои мать и сестра похожи на привидения… и все это из-за тебя.
– Тогда я уеду. Мы с Егором строили планы…
– А кто будет платить за ваши планы? За квартиру, которую вы будете снимать? Какую работу вы найдете в свои шестнадцать лет?
Стас смотрит на отца с удивлением.
– Ты обещал…
Отец смеется ему в лицо.
– Я больше не буду платить за тебя. И за притон, который вы устроите на новой квартире. Хватит. Не слушаешься меня – выживай сам как хочешь. Выход, который я предлагаю, лежит здесь, – отец кладет ладонь на листовки. – Мицкевичи согласны. Они готовы не обращаться в суд. Ты вернешься оттуда через два года. После этого я дам тебе денег – на съемную квартиру на какое-то время и на обучение. Найдешь подработку, устроишь свою жизнь. А здесь ты больше не останешься. Но в любом случае у тебя есть и другой выход.
Стас с надеждой смотрит на него, но по взгляду отца понимает, что тот просто издевается над ним.
– Второй выход – ждать суда, который обернется не в твою пользу.
Отец разворачивается и идет к двери.
Стас долго смотрит в одну точку на стене, подносит руки к лицу и кусает себя за костяшки пальцев.
– Тварь! – кричит он, сгребает листки, с яростью мнет их и бросает в сторону двери.
Мы приступили к строительству баррикад. Дело двигается быстрее, чем мы планировали: самый сложный этап – очистку портала от астероидов – мы преодолели. Теперь нужно обустроить ловушку космическому преступнику. Здесь, на поверхности, в отличие от ямы работать легче, поэтому мы быстро перетаскиваем обломки с одного места на другое.