Села возле плиты с учебником по геометрии, читала правила, время от времени помешивая мясо и картошку.
Потом быстро помыла голову, оделась и причесалась. Я уложилась в полтора часа. Надела новую куртку – стало совсем холодно, и наступило ее время.
До «Макдональдса» ехали на автобусе. Серега все рвался спереть аварийный молоток со стены, а я била его по рукам. Это, по-моему, единственный автобус в стране, где до сих пор никто не спер этот молоток.
В «Макдональдсе» набрали кучу всего. Весело болтали и смеялись. Иногда даже смеялись слишком громко – нам несколько раз делали замечания:
– Мальчики, потише!
– Тс-с! Парни, на полтона тише!
– Мальчишки, хватит баловаться!
– Томас, ты пацан! – смеялся Рома. Я забрала у него шапку, надела и забрала волосы под нее. Все оставшееся время просидела так.
Мы не смогли доесть все, что набрали, и остатки забрали с собой. А Серега почему-то выкинул свой недогрызенный чизбургер.
Мы пошли в кино смотреть, какие фильмы сейчас идут. Стали спорить. Я хотела пойти на «Телекинез», Ромка – на «Грязь», Серега выбрал фильм «Курьер из рая», а Антону приглянулся «Последний рубеж». Пока спорили, профукали ближайшие сеансы. Передумали идти.
Пошли слоняться по улицам. Серега вдруг завел какую-то грустную тему. Стал рассказывать нам о своем сводном брате по маме, который, когда пришел с войны, не узнавал никого из родных. В конце концов он свихнулся и загремел в психушку. Серега сказал, что его тогда еще не было, поэтому он этого брата ни разу в жизни не видел.
Потом мы придумали игру – кто первый заметит крутую тачку на дороге. Выиграл Антон, он первым разглядел мчащийся по дороге «кадиллак».
Вечером приехали мама с дядей Костей. Дед снова напился. Он здорово на меня обиделся, потому что я встала на сторону бабушки и тоже стала его ругать. Он сказал, что уедет от нас всех в свою каморку охранника и будет там жить. Ночью я не могла заснуть. Бабушка с дедушкой долго ругались.
Наступило воскресенье, восьмое декабря. День рождения Стаса. Ему исполнилось шестнадцать лет.
За день выпала целая гора снега. Настроение стало праздничным, новогодним – вид замерзшей грязи уже поднадоел.
Ближе к вечеру, сидя в комнате, я услышала музыку – очевидно, Стас созвал друзей на праздник. Я надела свитер и домашние угги и вылезла на крышу. Всмотрелась вдаль – в окнах его дома горел свет. Музыка играла очень громко. Где, интересно, его мать и сестра?
Я вернулась в комнату. Села на кровать и стала читать книжку. Книжка меня очень увлекла, и я не сразу услышала странный шум. Как будто кто-то кидал в окно снежками. Я выключила свет и подошла к окну. Может быть, это мальчишки? Это в их духе – припереться без предупреждения под ночь. Но я никого не увидела. Я отошла от окна, включила свет, и почти сразу же послышался удар в окно. Я открыла окно и осмотрела крышу.
– Кто здесь? – спросила я нервно. Если это ребята, ух, я им покажу!
Но в ответ – тишина. Я закрыла окно, и снова послышался удар снежком. Я разозлилась. Оделась потеплее, перелезла на крышу. Под ногами хрустнул снег. Я прошлась по крыше и никого не увидела. Подошла к самому краю. Всмотрелась вдаль – в доме Стаса по-прежнему громко играла музыка. И тут услышала за спиной странный звук – как будто кто-то чиркнул зажигалкой.
Сердце сжалось от страха. Я обернулась и увидела Стаса. Он стоял прямо возле окна, перегораживая мне путь к спасению. Спрыгнуть с крыши. Бежать, бежать без оглядки! С этими мыслями я дернулась в сторону, но спокойный голос остановил меня:
– Спокойно, я пришел с миром. Расслабься. Я не трону тебя… Сегодня.
И я осталась. Поверила ему. Мне так хотелось ему верить. Я взяла себя в руки, глубоко вздохнула и ответила:
– Звучит успокаивающе. Зачем ты пришел?
Я старалась, чтобы голос не дрогнул. Кажется, мне это удалось.
В его руках была зажигалка. Он чиркнул ей. Желтое пламя осветило его лицо. В голубых глазах отражался огонек. Светлые волосы уложены в небрежную прическу. Стас был одет теплее, чем я, на нем была куртка, правда, расстегнутая. На мне же были домашние штаны и свитер. Он смотрел на огонек в руке. Ухмылялся.
– Не хочешь поздравить меня с днем рождения? – его насмешливый голос неприятно резанул слух.
Я покачала головой.
– Нет ни малейшего желания.
Пламя потухло. Мы оказались в темноте. Стас снова чиркнул зажигалкой.
– Очень жаль, – усмехнулся он. – А я так надеялся. Я не хотела принимать его игру.