– Он одевается немодно, – поморщилась подруга.
– Да. А еще в школе он не числится в первых местах красавчиков.
– Это точно, – кивнула Дашка.
– А знаешь, кто числится?
– Кто?
– Стас. Вот такие парни тебе нужны?
– Упаси бог, – испуганно пробормотала подруга. – Плавали, знаем…
– Я на днях была у Ромки дома. И в его шкафу висит много реально клевых вещей, – сказала я, вспомнив, как открыла его шкаф, где помимо рыбацких костюмов бати висели очень даже симпатичные рубашки. – Его батя безумно его любит. Он готов тратить на своего единственного сына всю свою зарплату машиниста башенного крана. Так что у него много красивых вещей. Но знаешь, почему он их не надевает?
– Почему?
– Из-за Стаса. Стас обязательно поймает его. Не сегодня, так завтра. И испортит эти вещи. Так зачем же их надевать? – Даша пожала плечами, а я после небольшой паузы добавила: – Присмотрись к нему.
Она ничего не ответила.
Мы просидели в кафе долго. Было очень весело. Мы раскачивались на стульях и громко смеялись. Вдруг мой стул сильно отклонился назад, и я упала на пол вместе с ним. Валялась на полу и ржала. Дашка смеялась вместе со мной. На нас хмуро смотрели другие посетители, но нам было все равно. Мы были такими счастливыми.
В понедельник я шла в школу, пытаясь настроить себя на позитивные мысли.
В школе я шла, опустив голову. Не хотела пересекаться взглядами с другими учениками. Я не сомневалась в том, что эти взгляды были. Их не могло не быть. А вот от хихиканий и оскорблений уберечься не удалось. Ничего не изменилось. Стас по-прежнему был охотником, а я – жертвой. Жалким маленьким зверьком. Я не могла расслабиться ни на секунду. От каждого резкого движения я вздрагивала, от каждого всплеска смеха я пускалась бежать.
Дома я периодически подходила к окну. Мне нужно было убедиться, что у моей калитки никто не караулит. Каждый раз, вставая с места, я ощущала предательскую дрожь в коленях и сухость во рту. Страх, дрожь, тошнота – эти чувства сопровождали меня почти всегда. Пора бы привыкнуть к этому.
Каждый раз, когда мы пересекались, Стас смотрел на меня зверем, посылал вслед мне оскорбления и насмешки… Ничего не изменилось. От его взгляда тряслись коленки, а от звука его голоса легкие сжимала невидимая железная рука. Я не стала смелее.
Мы с Дашкой углубились в реферат. Целые дни пропадали на улицах. Брали интервью у прохожих, фотографировали рекламные щиты. Проводили анализ эффективности наружной рекламы – подолгу стояли возле какого-нибудь щита, засекали время и замеряли скорость потока проходящих мимо людей. Потом высчитывали все по формулам. Конечно, мы делали все приближенно – проводили замер для одного щита, а для остальных двадцати писали, что в голову придет. Но все равно реферат отнимал у нас много времени.
На свою страницу в соцсети я давно перестала заходить и перестала бороться за восстановление прежнего облика моей страницы. Я писала, удаляла, ставила новый пароль – без толку. Все повторялось. Последний раз, когда я зашла, то увидела столько мусора и грязи, что это надолго испортило мне настроение. Атака моей личности в Интернете не прекращалась ни на секунду. Кто-то не поленился потратить уйму времени на то, чтобы развести всю эту грязь.
Как-то вечером я возвращалась от мальчишек. День прошел с пользой: мы взорвали дупло в трухлявом дереве и получили кучу положительных эмоций. Я шла с другой стороны улицы, не так, как обычно иду в школу или к Дашке. В этот раз мне пришлось пройти мимо дома Стаса. С неба валила противная мокрая снежная масса. Под козырьком гаража Стаса сидела его сестренка. Судя по тому, что снежная масса плотно облепила ее куртку и косички, сидела так она уже давно.
– Яна, привет! – Я подошла к ней. Она обрадовалась мне, улыбнулась.
– Привет!
– А ты чего тут сидишь одна? Она замялась.
– Мамы нету…
– А брат?
– Брат на дне рождения Костяна. Я возмутилась.
– Как они могли оставить тебя одну?
– А вот так. Обещали забрать после танцев, но не забрали. Стасик сказал идти к Костянычу, но у него воняет кошачьими ссулями, и я не пошла. И ключи мне не дали. Да ты не переживай за меня, они часто так делают.
Я тряхнула головой, пытаясь усвоить в голове странную информацию.
– Подожди, но брат же знал, что ты должна прийти? А где твоя мама?
– Мама вчера куда-то ушла и так и не пришла.
Яна рассказывала это спокойно, даже равнодушно – как будто так и должно быть.
– А ключей у меня нет. Брат не дает мне ключи, говорит, что я их потеряю, а их потом найдут воры и залезут к нам в дом.
– У тебя есть телефон? Ты звонила маме, брату?