- Шестьсот двадцать четыре пункта? – Я посмотрела на Тима. – Что в них можно расписать?
Тим тоже сел на стул:
- Сафира, ты не читала договор? – Спросил он меня.
- Я его в первый раз вижу! – Честно сказала я.
Вернувшись к первым страницам, я начала просматривать их, пока не наткнулась на оглавление «Обязанности леди Сафиры Чарх из рода Чарх перед супругом». Ровно двадцать пунктов.
Принять супруга в род Чарх…
Родить двоих детей…
Не позорить имя рода…
Относиться с уважением…
Ничего страшного и обременительного для себя я не прочла.
Далее следовало оглавление «Обязанности лорда Тимира Найт»
Я сперва не поверила бумаге и несколько раз перелистала все страницы. Остальные шестьсот четыре пункта были обязанностями Тимира передо мной и моим родом и формулировки, под которыми подписался Тим, были значительно жестче, чем мои.
Перейти в род Чарх…, по первому требованию супруги поменять фамилию…, порвать всякие отношения с бывшей семьей…,
Если у меня был пункт: «Родить двоих детей», то Тим считался ответственным за создание условий, благоприятной обстановки, должного целительского сопровождения и комфортных родов. Он отвечал за жизнь и здоровье жены и ребенка. При этом Тим не мог требовать от меня обратиться к подобранному им целителю, муж права не имел принуждать меня к лечению. Но вся ответственность за последствия моей возможной безалаберности ложилась на него.
Если я не имела право позорить имя рода, то у Тима по пунктам было расписано, что именно он обязан делать: говорить о роде Чарх и обо мне только в уважительной форме, не выставлять недостатки, не критиковать, не поддерживать критику третьих лиц, оправдывать и все это расписано на страницах договора.
Там, где я просто обязана относиться с уважением к мужу, Тимир должен хранить верность, слушаться, делиться планами, обсуждать траты, передавать все доходы мне… он даже не мог быть моим наследником, и опекуном своих детей в случае моей смерти.
Тим не имел права ни на одно самостоятельное решение. Даже имена своим детям выбрать не мог. По этому договору я уже могла его наказать по родовому суду за то, что он принял предложение от друзей и ведет меня на встречу с архаровцами в ресторан, не спросив раньше моего совета. Немного свободы ему давал статус моего руководителя. Но после Академии я могла сама выбрать его дальнейшую деятельность, могла даже запереть дома, вообще запретив чем-либо заниматься.
- Ужас. И ты это подписал? – Уставилась я на угрюмого Тима.
- У меня был иной выбор? – Не посмотрев на меня, вопросом ответил он.
Никогда не думала, что брачный договор, являющийся гарантией стабильности семейной жизни, может быть таким унизительным… просто кошмарным.
- Тим, - голос у меня невольно дрогнул, - ты же не из-за договора со мной? И заботишься обо мне не из-за страха перед родовым судом? Хоть что-то ты ко мне чувствуешь?
Тим встрепенулся и быстро встал со стула. Он и так сидел не далеко от меня, но сейчас, приблизившись, сел возле моего стула на одно колено и, запрокинув голову, посмотрел на меня снизу вверх:
- Сафира, тебя невозможно не любить. Ты же необыкновенная. Я таких никогда не встречал. И не верил, что ты по-настоящему такая. Я ждал подвоха на церемонии в храме и все время жду, что меня ткнут носом в этот договор. Но я понимаю, что лучших условий для меня вообще не существовало, и благодарен лорду Чарху.
Он опустил голову и некоторое время собирался с мыслями, а я его не торопила. Сейчас мне было важно понять его. Для моего ума было непостижимо, как можно жить при таких условиях. Выходит, что так называемые выродки прав имеют не больше, чем рабы в самые неразвитые времена земной истории.
- Я все время опасаюсь, что ты станешь приказывать мне, как мама и леди Вэдр. – Тихо сказал Тим, так и не подняв на меня лицо. – Я не хочу быть выродком в твоих глазах.
Я тоже пересела на пол, чтоб быть ближе к Тиму и крепко обняла его. Я столько должна была ему сказать, объяснить. Но я боялась разрыдаться от жалости к мужу и нам, ведь эти договоры и правила могли уничтожить все светлое и чистое, что между нами существует.
- Спасибо. – Наконец, посмотрел на меня Тим. – Пойдем? Некрасиво опаздывать.
Я сразу протянула мужу руку и позволила себя поднять с пола. Мы уже выходили из комнаты, когда я остановила Тима и сказала:
- Это дурацкий договор. Я хочу настоящую семью, где любят друг друга и уважают. Только, Тим, измену я пережить не смогу. Со всем остальным мы справимся…