Шорох открыл глаза, но, резко зажмурившись, обхватил ладонями лицо. Голова сильно болела, отчего он никак не мог разжать глаза. Но вот, расслабившись, убрал руки. Казалось, боль отпустила его, отчего он вздохнул и поднял спину. — «Это не моя комната», — прошептал он, оглядевшись вокруг, но, поняв своим еще не успевшим протрезветь разумом, что абсолютно голый, оглянулся. Девушка крепко обнимала руками одеяло, что-то шептала совсем неслышно, с легкой улыбкой на лице. Её яркие рыжие волосы, рассыпанные по подушке и гладкой коже спины, казалось, светились каким-то непонятным огоньком, словно язычки пламени, что не желали никак гаснуть. — «Вот же черт!» — фыркнул он и, поднявшись на ноги, отыскав взглядом свою одежду, что валялась на полу, поднял её, натянув на тело штаны.
— «Ты уходишь?» — девушка открыла глаза, потянувшись. Она откинула в сторону одеяло и, поднявшись на ноги, сделала пару шагов, подняла с пола своё платье, надев его, после чего снова присела на краю кровати, немного вульгарно опрокинувшись назад, облокотившись о локти и сложив ноги на ноги. — «Остался недоволен прошлой ночью?»
— «Этой ночи не должно было быть вообще!» — сказал он более громко, казалось, был недоволен всем, что между ними произошло. Может, даже зол. — «Это неправильно! Понимаешь? Я был сильно пьян и не понимал, что делаю. Да и вообще, мне нечем заплатить тебе за твои услуги».
— «Вообще-то я не проститутка», — хмыкнула она, не убирая с лица той обворожительной улыбки, что украшала её наполненное канапушками лицо сейчас. — «Так что можешь не переживать так сильно по поводу денег».
— «Это ничего не меняет». — Он поднял с пола рубашку, быстрым движением рук вывернул её с изнанки на лицо и, натянув на тело, заправил её в штаны. После поднял свою куртку. — «Я сейчас вообще ни с кем не хочу иметь каких-либо отношений».
— «Ты говорил, что болезненно расстался с девушкой». — Она поднялась с кровати и подошла к нему вплотную, поглаживая ладонью его грудь, заигрывая. Она улыбалась своею белозубой улыбкой, такой страстной и завлекающей, что так хорошо сочеталась с её блеском голубых глаз. Таких странных, непонятных. Непохожих на человеческие. — «Потому я и решила тебя немного утешить, помочь расслабиться».
— «Я лучше пойду». — Его голос задрожал. Казалось, он всеми силами старался сопротивляться тем чарам, что так манили его, заставляли снова стянуть с неё одежду и овладеть.
Но девушка не желала его отпускать, обвив одной рукой его шею, а вторую спустив ниже, сжала пальцами его между ног, приподнялась слегка и прошептала на ухо: «Может, оставишь мне что-то на память?»
— «Прости!» — его затрясло. Возбуждение сдерживать было уже невмоготу, отчего она сильнее улыбнулась, поглаживая его рукой там, ниже. — «Мне надо идти уже. И это тоже мне нужно!» — Он схватил её за запястье, заставил убрать руку от его уже сильно возбужденного органа. — «Это я тебе точно не подарю, привык к нему, как бы». — Говорил он так, что было видно, насколько он сейчас растерян. — «Увидимся, может, потом». — Он снял с себя её руки, обвил плечи и, заставив отойти назад, посадил на край кровати. — «Я пойду!» — Он быстрым шагом покинул комнату, забыв совсем про свою куртку, что осталась валяться там на полу, спустился по лестнице, чуть не сбив хозяина, который в это время поднимался наверх. Шел к своей комнате. — «Ох! Простите, хозяин!» — Шорох говорил как-то громко и быстро, отчего казался паникующим.
— «Что с тобой?» — спростил Мрак, не понимая слугу.
— «Это всё из-за этой девицы, с которой я провел ночь». — Шорох не снижал голоса, хоть и оглядывал помещение обеденной зоны, словно боялся, что его кто-то услышит. — «Настырная такая, что мне даже страшно стало».
— «Испугался бабы?» — посмеялся над ним Мрак. — «И кто же эта женщина, что смогла тебя так напугать? Быть может, она тебя еще и изнасиловать успела?»
— «Это не смешно!» — Шорох слегка нахмурился, отчего на его лбу горбинкой собралась кожа. — «Эта рыжая бестия меня словно околдовала. Я не понимаю, как смог соблазниться? Как оказался в её постели?!» — Он тряс головой, но вот снова паника и некий род страха взяли над ним верх, и он спрятался за хозяина. — «Черт! Она идет!»
Мрак обернулся и окинул взглядом девицу с пышными вьющимися, почти красного, скорее, цвета солнца волосами и ухмыльнулся. Эта уже не молодая, хоть и в полном расцвете лет (примерно тридцати, может чуть старше на вид) женщина медленно вышагивала по скрипучим доскам ступенек лестницы, пока не остановилась возле мужчин. — «То-то я чуял, падалью пахнет!» — Его голос был веселым, всем своим видом показывающим, что он её знает и достаточно давно и хорошо. — «Я думал, ты давно подохла, а ты, смотрю, всё цветешь и пахнешь?» — Каждое слово выдавало тот сарказм и язвительность, что он даже не старался скрывать. Хоть по его глазам было видно, что он рад этой встрече.