— «Вот так история», — протянула одна из девушек. — «Аж мурашки по коже».
— «К сожалению, бывает так, что истории пишет победитель. Дракон был повержен. Девушка покончила с собой от горя. А все люди счастливы и свободны от гнёта. Другой стороны этой истории никто из них не видел, а потому и не знал», — ответила Роса и вернулась на свое место. — «Тем колдунам, шаманам, можете называть этих мерзавцев как хотите. Мерзавцами они от этого не перестанут быть. Им нужна была кровь дракона. Они знали, что девушка была беременна, а потому они убили её и взяли её кровь. Но проклятье озера не дало им получить желаемое и убило их».
— «Что же!» — старушка вздохнула. — «Всем пора ложиться спать». — И девушки послушно вереницей побрели по домам. — «А ты подожди». — Она поймала Росу за руку, заставив остановиться. — «Юля, иди домой. Мне надо поговорить с твоею подругой». — И Юля, кивнув головой, пошла в сторону деревни. — «Сегодня ты полностью восстановила мою память».
— «О чем вы говорите?» — Роса немного пошатнулась и присела на один из пеньков, немного побледнела.
— «Та девушка была моей сестрой. Я помню, какой она была счастливой, когда встречалась с этим мужчиной. В тот момент, когда нарядилась в то платье, что он дал. Мечтала уйти с ним. Значит, ты и есть та ящерка, что помогала им?» — Она заметила, какой бледной стала девушка, и присела с нею рядом. Но Роса, отшатнувшись в сторону, пробежав немного, спряталась за кустом. Её снова тошнило. — «Что с тобой?» — окликнула её старушка, и девушка, протерев лицо подолом платья, вернулась, шатаясь, на место, на котором сидела до этого. — «Тебя тошнит?»
— «Надеюсь, тошнота не будет продолжаться всю беременность», — прошептала устало Роса, уставившись на догорающий огонек костра.
— «Ты ждешь ребенка от моего правнука», — проговорила старушка, но это был не вопрос. Скорее, констатация фактов. — «Он часто вспоминает о тебе. И, как бы то ни было странным, прекратил охоту на девок. Стал серьезным, печальным. Что-то в нем изменилось после встречи с тобой».
— «Я уже говорила, что не пара вашему внуку. Я лишь ящерица, не человек. И этот ребенок — простая случайность, не обязывающая его ни к чему. По сути, его и быть не могло».
— «Те раны, что были у тебя, это следы жара огненного дракона?» — Старушка пыталась разговорить девушку, но та лишь трясла головой. — «Что случилось тогда с тобой?»
— «Это не имеет значения сейчас. Что именно способствовало той ситуации, в которой я оказалась? Я виновата в этом сама. Я сама пошла с ним на поле, сама легла с ним и по собственной воле. Это лишь моя вина».
Роса дернулась, казалось, была готовая убежать в слезах, что подкатились истерикой к горлу. Но бабушка обвила её руку, обняла. — «Давай просто посидим тут еще. А ты поплачь. Слезы тоже иногда полезно выпустить наружу».
Жар птица
Так и не сумев заснуть. Измученный мыслями о птице, Шорох поднялся с кровати, вышел в коридор и, пройдя немного, остановился возле уже знакомой двери. Он приподнял руку. Немного оробев, застыл в желании постучать по доскам, на время замер. Но вот, набравшись смелости, наконец-то постучал. Но в ответ тишина. — «Искра, ты тут?» — спросил он чуть громче и снова постучал в дверь. Но и сейчас ему никто не ответил. — «Искра?» — сказал он еще громче. Ему так хотелось увидеть её снова, настолько, что, не сдержавшись, Шорох превратился в маленькую ящерку и прополз под дверью. Сейчас он стоял посреди комнаты снова в образе человеческом. ОН смотрел на неё, спящую. Такую манящую и красивую. Такую желанную. Он сам сейчас не понимал тех чувств, что разрывали его на мелкие кусочки. То непреодолимое желание дотронуться до её кожи. Ощутить её запах. Он начинал вспоминать ту ночь и всё, что она делала с ним. Казалось, жаждущий повторить снова. Вот он сделал несколько шагов по комнате, подошел к кровати и опустился рядом с нею на краешке кровати. — «Искра?» — прошептал он и, приподняв руку, понимая, что женщина крепко спит, слегка провел ладонью по рыжим волосам, очистив спину от волос. Но теперь он ясно видел два шрама, параллельно идущих друг другу в зоне лопаток. Две ровные полосы, затянувшиеся в грубые рубцы, красовались на её спине. — «Что это такое?» — прошептал он еще тише и коснулся её кожи. Небрежно пробежал пальцами по шраму. И тут женщина резко открыла глаза, смотрела на него таким больным, заплывающим красным оттенком взглядом. Её волосы вспыхнули огнём. И вот рубцы на спине, порвавшись, выпустили большие полыхающие огнем крылья. Шорох лишь успел схватить женщину за шею в тот момент, когда она, обернувшись большой огненной птицей, вылетела в открытое окно, громко гаркнув и поднявшись выше в небо. — «Искра!» — закричал Шорох, надежно держась руками за плечи птицы, мешая ей делать полный взмах крыльями, отчего птица потеряла равновесие, спускалась ниже, широко расправив крылья в попытке ливитировать, в надежде спуститься на землю без лишних травм. Но вот снова крылья не послушались её, она дернула длинным хвостом, казалось, желая сбросить ненужный груз, что мешал ей лететь, но мужчина крепко держался за неё сильной хваткой. Птица снова потеряла равновесие, её крылья не могли набрать полный взмах, не слушались, и вот они полетели камнем вниз. Шорох громко закричал, зажмурившись в тот момент, когда они влетели в лес, ломая ветки деревьев, пока не упали на землю.