— «Это хорошо», — вздохнула Юля, сильнее сжимая пальцами его ладонь.
— «А это её младший брат Шорох», — дракон показал рукой на молодого человека, что не выпускал из объятий рыжеволосую девицу, перебирая пальцами руки её огненного цвета волосы.
— «Так, значит, ты младший?» — та девица улыбалась немного развратной и наглой улыбкой. — «Я думала, что старше ты, а не она!»
— «Да!» — хмыкнул Мрак. — «А это чудесное создание зовут Искра, она подруга нашего Шороха». — пытался он объяснить их отношения более мягко.
— «Любовница!» — громче сказала рыжеволосая девица в тот момент, когда перевела взгляд на Юлю. — «Мрак, называй всё своими именами. Зачем так оскорблять наши высокие отношения!» — смеялась она, примявшись целовать Шороха в губы.
— «Ладно», — снова хмыкнул Мрак. — «Пойдем прогуляемся. А вы, если вдруг решите воспользоваться моею кроватью, не забудьте убрать потом всё за собой».
— «Конечно!» — Искра оторвалась от губ Шороха на мгновение, проводив взглядом пару, пока они полностью не скрылись в темноте. — «Ушли!» — сказала она более одушевленно, снова вцепившись в Шороха с поцелуем. — «Пойдем быстрее на кровать, пока он дал добро на шалости!» — подталкивала она молодого человека к комнате.
— «Ты что задумала? Подожди!» Шорох шатнулся назад, снова в попытке отстраниться на мгновенье, но, окинув взглядом кровать, потом встретившись с её таким страстным, похотливым взглядом, схватил её за руку и сам подтащил к кровати, раздевая и покрывая поцелуями, завалил на кровать.
— «Как же мне нравится, когда ты такой неудержимый», — прошептала она ему на ушко, всё сильнее и сильнее прижимая его к себе. — «Как же мне нравится быть с тобой». И пусть за все то время, что они встречались вот так, мимолетом, лишь бы утолить плотские желания, ни разу не употребляя слов о любви, о какой-то необходимости друг в друге, в других отношениях, несексуальных. Казалось, сейчас им обоим было этого достаточно. Достаточно просто чувствовать тепло тел друг друга. Целовать друг друга. Обнимать. И больше ничего не нужно было в этой жизни. Наверное, только одно. Это не разлучаться подольше. А, разлучившись, встретиться вновь. И он не знал, что же она испытывает к нему. Почему так настойчиво жаждет с ним близости. Почему именно с ним? Почему не с другим? Или, может, он лишь один из многих, кого она приглашала в свою кровать? Его мучали эти мысли каждый раз, когда она уходила, оставляла его одного. Но когда она возвращалась, он не мог думать ни о чем, кроме как о её губах, об её улыбке и завораживающих наглых, полных похоти глазах. О ласковых руках и о желанном теле. Так и сейчас, наслаждаясь в её объятьях, он забывал о всех проблемах. В то время, когда её губы так жадно бродили по его холодной коже. — «Что с тобой?» — спросила она, оторвавшись от его губ, понимая, что он снова задумался о чем-то, снова загрустил. — «О чем думаешь?»
— «Я всё еще не могу понять причин, по которым ты постоянно пытаешься быть рядом с ним? Ты говоришь, что желаешь просто помочь, но это выглядит со стороны, словно тебе хочется видеть именно его на моем месте», — ответил он на её вопрос как-то сухо, недовольно.
— «Вот любишь ты настроение испортить!» — хмыкнула Искра и слезла с него, легла рядышком и полностью прикрыла тело одеялом. — «Сколько тебе говорить, что Мрак мне неинтересен. Разве он не рассказывал вам о нашем с ним знакомстве?» — она обернулась, посмотрела на него, обвила плечо руками.
— «Он лишь рассказывал, что ты погибла в битве драконов и птиц и что, возродившись, не можешь иметь детей, больше ничего», — всё так же сухо говорил он.
— «Когда я возродилась, я была очень слабым птенцом, почти не способным к жизни. Птицы улетали тогда, покидали эти земли, и слабые, неспособные к жизни, их не интересовали. Они бросили нас умирать. Многие погибали, от чего приходилось бороться за жизнь. Благо память после перерождения остается с ними. И мы помним и знаем все наши прошлые жизни. И потому я долгое время жила в лесной глуши, укрываясь в ветвях деревьев. Питаясь червями и мелкими ящерицами. Но вот однажды меня нашли драконы. Вожак желал раздавить птенца и развеять его прах так, чтобы тот больше не мог возродиться. Сын вожака не дал убить птенца. Он тогда сказал, что каждая жизнь ценна, и эта птица должна жить, вырасти и радовать своей красотой взгляды. Это паренёк и был Мрак». Она глубоко вздохнула и сильнее обняла мужчину. «То, что я делаю для Мрака, лишь благодарность за прошлое, не более. А прихожу я сюда так часто, потому что хочу почаще видеть любимое существо».