Глава 15. Мишель.
Я смотрела на наступающее утро за окном и думала о всей той круговерти, что творилась в моей жизни. Как будто меня просто выдернули из привычного потока, развернули перпендикулярно и отправили в новый неизведанный и пугающий маршрут. В этом новом мире я, как слепой котёнок. Не знала, как жить и какие правила. Всё такое новое для меня.
Одно я знала точно. При воспоминании о том поцелуе, я готова была провалиться сквозь землю от стыда и вознестись куда- то под потолок. Это чувство так же ново для меня. Я уже давно не девочка, а чувствовала себя именно так. Как будто мне снова пятнадцать и это мой первый поцелуй. Но не тот обмен слюнями, как с Марселем. Меня передёрнуло от воспоминания. Прыщавый юнец дрожащими от страха или возбуждения хиленькими ручками прижал меня к себе. Его рот хотел съесть меня, а брекеты царапали губы. Это был его первый поцелуй, как и мой. Я пошла на этот отчаянный шаг, чтобы доказать себе, что уже не маленькая девочка, которой могут помыкать родители. Я была той ещё бунтаркой. Впрочем, как и сейчас.
В том далеком прошлом я просто хотела доказать, что сама что- то в жизни решаю. С кем общаться и с кем целоваться. Но лишь доказала себе, что поцелуи не для меня. Мерзость. Марсель не знал, куда деть свой язык и как повернуть голову, чтобы не мешался нос. Слюней было слишком много. В первый момент я подумала, что захлебнусь.
После этого я несколько лет не подпускала никого к себе. Психологическая травма, как сказал бы психолог, если бы я осмелилась кому – то об этом рассказать.
Макс так же не особо утруждал себя. Вся его нежность и страсть заключались лишь в поглаживании и пощипывании моей кожи. Иногда лёгкий поцелуй в лоб или щёку. Больше походило на братское внимание. Не было той страсти, тех искр, что показывали нам актёры с плоских экранов. А этого хотелось. Видимо слишком много хотела. Так не бывает. Я думала.
А Роберт… Боже. Как бы банально и заезжено не звучало, но мне не хотелось прерывать поцелуй. Может, во мне говорил алкоголь? Как легко найти оправдание своим действиям и желаниям, когда в крови течёт сорокоградусная лава. Но мы же не животные. Мы не должны поддаваться инстинктам. Голова должна быть ясной. И я ясно понимала, что это неправильно. Понимала, но не могла удержаться.
В любом случае, это ошибка. И я готова целиком и полностью взять на себя вину перед ним. Перенервничав из-за всего свалившегося и охмелев от близости притягательного мужчины, я поддалась соблазну. Да. Так и скажу. Виновата не я, а твой виски. Точно.
А какое оправдание у него? Чего он хотел? Утешить? Поддержать?
Я всё так же сидела, глядя в окно кухни, когда зашёл Роберт. Его чуть влажные волосы блестели после душа. Тело, обтянутое дорогой тканью, манило и соблазняло. Я постаралась слишком открыто не разглядывать его, сгорая со стыда от своих мыслей. Меня только вчера выгнал на улицу мужчина, с которым я думала, что проведу всю свою размеренную и скучную жизнь. А уже сегодня думать не думаю о нём, пялясь на другого.
В глазах мужчины что- то неуловимо изменилось. Не было прежнего льда, но они напугали больше обычного. Там, в их глубине, скрывался магнетизм и что- то ещё, явно не предвещавшие ничего хорошего. Я задумалась. А много ли я знаю об этом человеке? Как я могу доверять ему, если, видя его, не могу доверять даже себе? Я не знаю о нём абсолютно ничего. Кто он такой. Чем занимается. Какие дела его связывают с не самым добропорядочным гражданином Леваля – Баше Лурье.
Не могу перестать смотреть на него. Не могу перестать представлять свои руки на его теле. На его жёсткой щетине. На его идеальном прессе и упругих ягодицах. А ведь он одет.
Титаническим усилием воли я отвела глаза от полурасстёгнутой рубашки. От маленькой дорожки чёрных волос, начинающейся у пупка и спускающейся куда- то в глубины похоти и разврата. Он специально так ходит, чтобы свести с ума?
- Доброе утро. Блинчики будешь? – я не знала с чего начать. А может сделать вид, что ничего не было? Я почти физически чувствовала глухую стену между нами.
- Только кофе. Спасибо. – он внимательно следил за мной из- под сдвинутых бровей. Он больше не нарушал молчания, но всё так же, не скрываясь, следил за моими манипуляциями с чашкой. Засыпать кофе в турку. Погреть пару секунд на огне. Залить холодной водой. Руки тряслись. Поставить на огонь. Подождать. Пенка поднялась. Снять с огня. Налить в чашку.
Чтобы немного успокоиться и быть от него подальше, я встала и опёрлась спиной о стол. Быть дальше от человека, к которому хочется быть ближе настолько, насколько это возможно. Вновь уткнуться в его шею, вдыхать уютный запах. Вновь почувствовать себя, как дома. Как за надёжным замком.