Небо за окном уже поменяло свой цвет. Очередной осенний день вступал в свои права. Это была чертовски длинная ночь, наполненная болью, горечью и страданиями. Нужно было оставить её в прошлом, чтобы как- то жить дальше.
Тихо встав, я направился в её спальню. Мою постель хотелось просто спалить. Уложил девушку на мягкие простыни, аккуратно освобождая свои онемевшие руки. Проснувшись, она навряд ли захочет меня видеть. И что- то мне подсказывает, что не захочет больше никогда. Я не смог сглотнуть слюну, горло сдавило. Расплачивайся за свои поступки, приятель. Карма – она такая.
Мишель нахмурила носик, но не открыла глаза. Лишь ухватилась рукой за мою разорванную на груди рубашку с каплями крови. Её губы едва заметно задрожали, как будто была готова расплакаться.
- Не уходи.
Этот шёпот оборвал всё внутри. Как гантелей в солнечное плетение. Как резкий спуск на американских горках, когда захватывает дыхание. К чёрту всё. Я был ей нужен. Не смотря ни на что. Нужен! Не смотря на всю боль и страдания. Быть может, проснувшись, она прогонит меня, но как я мог отказаться, если каждая клеточка моего тела вопила, желая быть рядом?
Я скинул грязную одежду и аккуратно забрался к ней под одеяло, прижимая к себе. Я чувствовал, как она выдохнула, кладя голову на мою грудь. Как будто только рядом со мной могла спокойно уснуть и чувствовала себя в безопасности. Глупая.
Я же наоборот. Рядом с ней чувствовал себя самым уязвимым человеком на свете. Один лишь её взгляд, и я готов разрушить города и жизни. Одно лишь слово, и я бросился бы в пропасть. А если о моей слабости узнают другие… Я прижал её ещё крепче, боясь думать даже об этом. Какого чёрта я не отпустил её в тот самый первый вечер? Оно надо было? Но вернув бы всё назад, я поступил бы так же.
Спустя несколько часов, когда темнота ночи сменилась серыми красками дня, Мишель зашевелилась в моих руках. Я так и не сомкнул глаз. Я всё лежал и думал о том, что чувствую. Всю ту гамму чувств, ранее неведомых мне. Нежность, страсть, страх, ярость.
- Который час? Мне пора на работу. – она смешно прищурилась от совсем не по- осеннему ярких лучей.
- Не пора. У тебя выходной. – она привстала, удивлённо смотря на меня. – Поспи ещё.
Я был просто не готов отпустить её сейчас. Не буду готов и завтра. Я просто не готов выпустить из объятий, страшась, что каждая минута может стать последней. Выгонит. Будет презирать. Проклянёт.
- Прости. – чёрт возьми! Рядом с ней я превращаюсь в хлюпика, готового просить прощения. Но я чувствовал, что должен это сказать.
- За что? Ты спас меня, Роберт. Не знаю, как бы я жила, если бы…
- Шшш… Не думай даже об этом. Всё позади. – всё так же не повышая голоса спросил. – Зачем ты пошла туда, глупая?..
Она замолчала, пряча взгляд. Лишь когда я решил, что ответа не будет, моя малышка ответила:
- Не хотела вам мешать.
Я закрыл ладонью лицо, вспоминая события вчерашнего вечера. Александр. Жаркий секс с моей нимфой. Её ответ. Моя ярость. Какая- то шлюха. Потом это всё… Этих событий хватило бы на год вперёд. Потом, когда она уйдёт, у неё останутся лишь эти воспоминания. Лишь боль и горечь. А как ты хотел, приятель?
- Я – эгоист, Мишель. Я хотел причинить тебе такую же боль, как сделала мне больно ты… Но сделал лишь хуже нам обоим. Я знаю, что это не оправдание и не жду, что ты простишь меня. Это всё из-за меня. Я всегда всё ломаю своими же руками. Я так страстно желал, чтобы ты была моей, что это ослепило меня. Ты самое дорогое, чего у меня нет.
Она лежала тихо, не произнеся ни слова. Я прижался губами к её макушке, вдыхая её запах, которого всегда будет мало.
- Александр…
Я чуть напрягся. Совсем забыл об их разговоре. Я предполагал, что старый чёрт наговорил ей. И наверняка на краски он не скупился.
- Что он сказал тебе? – я чувствовал, что ей не просто говорить об этом. Быть может, она ещё надеется, что я скажу, что это не правда.
- Он сказал, что ты убил его сына.
Я хмыкнул. Как иронично. Конечно. А чего я ещё ждал? Пришло время платить по счетам. Назад пути нет.
- Это правда. Я – чудовище, Мишель.
Глава 29. Роберт.
- Я – убийца. Я совсем не тот человек, которого ты думала, что знала.
Слова давались с трудом. Как будто чья- то холодная рука сжимает моё горло. Заставляет замолчать. Соврать. Сказать, что все слова Александра – враньё и только меня она должна слушать. Только мне верить. Но я не мог снова с ней так поступить. Если уж идти до конца, то сжигая пути назад. Она должна знать правду, такой, какая она есть. Без мягких углов и завуалированных фраз.