Я взвизгнула, запоздало прикрыв рукой рот. Один из толпы отделился, ударив Роберта в челюсть. Мирных переговоров, как и ожидалось, не вышло. Дальше всё происходило в каком- то бешеном калейдоскопе. Она картина сменялась другой. Роберт, как раненый зверь, разметал охранников еврея, который сам стоял в стороне. Но силы были не равны. В тот момент я пожалела, что не побежала сразу в клуб. Не прятаться, а притащить Степана. Ему платят не для того, чтобы он следил за мной.
Пока я заторможенным мозгом решала, что делать, трое из оставшихся на ногах охранников скрутили руки Роберта. Баше что- то проговорил ему, весело рассмеявшись. Затем, видя, что ему ничего не угрожает, подошёл и со всей силы ударил его по рёбрам. Роберт не проронил ни звука. Не ожидавший такого, Баше рассвирепел начал наносить удары снова и снова.
Паника накрыла с головой. Я не соображала, что делать и как помочь единственному человеку, имевшему для меня значение. В глубине души я понимала, что такой тип, как Баше Лурье не побоится сам запачкать свои руки в крови.
Мой инстинкт самосохранения уснул летаргическим сном, а его место заняла ярость. В голове пульсировала лишь одна мысль. Если я не увижу больше ледяных глаз моего Роберта, если не почувствую его сильные руки, обнимающие меня, то к чему тогда мне беспокоиться о себе? Просто не смогу жить той пустой жизнью, что была у меня до него. Он стал самым важным и самым близким человеком в моей жизни. Человеком, к которому хочется возвращаться после тяжёлого дня. Человеком, с которым так приятно просто молча сидеть, прижавшись к груди. Без него моя жизнь превратится даже не в ад. Она будет той чёртовой петлёй, в которой я снова и снова буду страдать, живя этой ничего не значащей жизнью.
Вскочив на ноги, я выставила руки вперёд, сделав пару шагов.
- Руки убрал от него! – мой голос не дрожал, как обычно в момент сильного стресса. Странно.
Баше удивлённо остановился. Затем увидел меня и громко рассмеялся, запрокинув голову назад.
- Ах, это ты, мышка… Я уже и забыл о тебе. Ты хочешь выстрелить? Спасти это ничтожество? Зачем? Я избавлю мир от этой грязи. Будь благодарной девочкой. Опусти ствол.
Я перевела взгляд на окровавленное лицо Роберта. В его глазах пылала ярость, направленная на меня. Казалось, он бы с лёгкостью вырвался и оторвал мне голову, если бы не очухавшиеся и подоспевшие охранники. Во мне кольнула обида. Я его пришла спасать, а он готов прожечь меня взглядом. Не благодарный. Я с радостью заметила, что адреналин придал твёрдость не только голосу, но и рукам.
- Я сказала – отойди от него. И пусть твои шавки отпустят Роберта.
Но еврей лишь снисходительно улыбнулся, сделав пару шагов в мою сторону.
- Пошла вон, дура!
Я вздрогнула, от громкого крика Роберта. Он никогда не повышал на меня голос, обходясь лишь взглядом. Им он мог и наградить, и наказать. Я не сдвинулась с места, лишь собрала остатки своего мужества и вздёрнула подбородок.
- Ты слышал, Баше. Проваливай, пока я не прострелила твою башку. Ты у меня на мушке. Поверь, зрение у меня отличное.
Он сделал ещё один вальяжный шаг с самодовольной расслабленной улыбкой, осознавая, что я блефую. В этот момент я отвлеклась на Роберта, который сплюнул кровавую слюну на асфальт. Боковым зрением заметив движение, я нервно дёрнулась, нажимая на курок. Уши заложило от громкого хлопка, сменяющего собой визг толстого еврея. Мужчина повалился на асфальт, прикрывая фонтан крови, вырвавшийся из его бедра.
- Сууууукаааа!!! Такая же припадочная, как и он!!
Его охранники бросили Роберта, прикрывая своего босса. Видимо, подумали, что у меня слетела крыша и я хочу убить его. Я же, пребывая в шоке, лишь хлопала глазами, не смея опустить руки с зажатым в них пистолетом.
Я не сразу заметила, когда Роберт аккуратно разжал мои одеревеневшие пальцы, забирая оружие. Воздух огласил вой сирен, который не мог заглушить крики раненного животного.
- Баше, надеюсь ты понимаешь, что теперь тебе точно не жить? Я хотел проявить сострадание, но такие, как ты этого не заслуживают.
Я прижалась к спине мужчины, не до конца соображая, что происходит и что это для нас теперь значит. Мои слёзы впитывались в тонкую ткань его рубашки. Когда крики стихли, Роберт разжал мои руки, поворачиваясь ко мне лицом.
- Ты даже не представляешь, как мне хочется прибить тебя… Что я тебе сказал, Мишель? – он встряхнул меня за плечи, вглядываясь в глаза. – Что я тебе сказал?!