- Вижу, что твои отношения с герцогиней наладились, - приблизившись и хлопнув приятеля по плечу, произнёс граф, - прими мои поздравления. Но тебя ведь что-то тревожит? Я сразу это понял, едва прочитав твою записку.
Мужчины заняли место возле камина и, налив бренди, стали вести непринужденную беседу.
- Сейчас у меня одна проблема и имя ей - Джеймс, - тяжело вздохнув, сказал Йен, - мне понятны его упрёки, но он всё время пытается оскорбить Айрин, а этого я не могу допустить!
- Увы, у меня нет детей, и в этом вопросе я плохой советчик, Йен, - нахмурившись промолвил граф, - но то, что я слышал о твоём сыне, вызывает у меня тревогу. Ты знаешь, что он играет по крупному и задолжал огромные суммы?
- Теперь понятно, почему он так бурно отреагировал на мою угрозу.
- Что же ты предпринял? - поинтересовался Роберт.
- Я изменил завещание, и теперь кроме титула и земель ему ничего не достанется, - кратко сказал герцог, обдумывая слова друга, - всё, что я имею, теперь будет принадлежать нашим с Айрин детям.
Йен всей душой надеялся, что вскоре они с Ириной станут настоящей семьёй и будут нянчить их детей. Для начала он хотел дочку, очень похожую на мать. Такую же красавицу, которую он сможет любить. Именно любить. Он больше не боялся этого слова и теперь мечтал, чтобы жена узнала о его чувствах.
Посидев ещё немного, мужчины вместе вышли на улицу. На дворе стоял вечер, а густой туман окутал город своей тенью, добавляя в воздух прохлады.
Герцог вздохнул полной грудью, не переставая испытывать ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он почувствовал это ещё тогда, когда входил в клуб, и сейчас это вновь повторилось.
Обернувшись к графу, Йен собирался что-то сказать, но звук выстрела и удар боли оказались столь неожиданными, что в первое мгновение он не мог пошевелиться. Он больше не чувствовал рук и ног, а в следующую секунду осел на мокрый тротуар.
Роберт тем временем кинулся на звук выстрела, но трудно было отыскать кого-то в темноте, а уж тумане тем более. Вернувшись, он заметил, как побледневший герцог прикрыл глаза и пытался дышать как можно равнее, но было заметно, что вздох даётся ему очень тяжело.
- Роберт, скажи... Скажи Айрин, что я люблю её, - выговаривая каждое слово, произнёс Йен.
Он попробовал пошевелить руками и ногами, а когда ничего не произошло, его окатила волна дикого ужаса.
« Господи, пусть это будет не так!» - молился про себя Йен, понимая, что в этот раз Бог повернулся к нему спиной.
Он должен был чувствовать боль, но боли не было. Герцог в недоумении рассматривал свои руки, но его сознание отказывалось принимать реальность происходящего.
- Йен, не говори глупостей! - будто издалека донёсся до него голос графа,- ты сам скажешь ей об этом.
Йен горько усмехнулся. Силы постепенно покидали его, и единственное имя вновь сорвалось с уст, прежде чем он позволил убаюкивающей темноте поглотить себя.
Ирина немного задержалась на Бонд стрит, стараясь выбрать подарки для всех кого она может повстречать в России. Они с Элен обошли книжные и ювелирные лавки в поисках мелочей которые могут доставить удовольствие дорогим ей людям.
Вернувшись домой, дамы сразу направились в гостиную желая выпить чая и немного освежиться.
Но едва они вступили в комнату, как услышали шум в холле. Не мешкая ни минуты, герцогиня поспешила выяснить, что происходит и столкнулась с незнакомым мужчиной, который по всей видимости направлялся в гостиную.
- Айрин? - удивлённо произнёс незнакомец.
- Да, а вы... - начала Ирина, но не смогла закончить.
- Я друг вашего супругу, - кратко сказал граф, переходя к самому главному, - боюсь я принёс дурные вести. Йен... Произошёл несчастный случай, ваш муж ранен, миледи и боюсь это очень серьёзно.
Роберт ожидал, что девушка тут же впадает в истерику, однако её поведение восхитительно его.
- Где он? - спросила она, дрожащим голосом.
- Слуги внесли его в дом, и я послал за доктором, но скажу сразу, ранение серьёзное, - осторожно произнёс граф, - вероятно задет нерв, но полный вердикт сможет дать только доктор...
Не чувствуя ног, Ирина направилась в комнату мужа, не веря, что всё происходящие - не сон! Единственное о чем она могла мысленно молится, это чтобы Йен остался жив! Остальное было не важно!
Конец второй части.
Часть 3.Любимая. Глава 1
Линкольншир, шесть месяцев спустя.
Герцогиня сидела в гостиной вместе со свекровью, стараясь заняться рукоделием,но голова была занята совершено другими мыслями.