Шесть месяцев, шесть долгих месяцев она жила в кошмаре, который невозможно было описать словами!
В памяти до сих пор всплывали моменты, о которых ей хотелось бы забыть навсегда. Первые дни после ранения Йена она просила Бога сохранить её супруга, надеясь, что как только это случится, жизнь вернётся в прежнее русло. Господь услышал молитвы Ирины, но всё было далеко не так радужно, как хотелось бы.
Йен изменился. Она не узнавала в нём мужчину, которого повстречала чуть меньше года назад. Некогда красивое лицо сильно осунулось, стало бледным, а под глазами появились тёмные круги. Чувственные губы, которые так часто её целовали, стали бескровными от постоянного недовольства. Он постепенно увядал, подобно быстро тлеющим углям, становясь похожим на пепел.
Но больше всего изменился его характер. Ирине никогда не было с ним легко, но сейчас Йен стал просто невыносим. Он был хмур и молчалив, не желая лишний раз покидать свою комнату,едва узнав вердикт множество врачей, осматривающих его после ранения. Пуля повредила спинной нерв, и прогноз на выздоровление был туманным.
- Айрин, дорогая, возможно, тебе стоит отдохнуть? - ворвалась в воспоминания герцогини Аврора. - Ты не важно выглядишь.
- Belle-mère, со мной всё хорошо, - отложив пяльцы в сторону, промолвила Ирина, - думаю, мне стоит навестить Йена. Его слуга сказал, что сегодня он позволил усадить себя в кресло - каталку...
- Милая, я знаю, как тебе сейчас нелегко, и я пойму если ты захочешь...
- О чём вы, belle-mère? -с недоумением спросила герцогиня. - Если вы вновь будете повторять слова Йена...
- Айрин, я знаю, как сильно ты любишь моего сына, но не в его характере признавать свои слабости, - Аврора не без грусти посмотрела на невестку, - и сейчас он не видит выхода из этой ситуации, и в нём говорит гордыня...
Ирина встала со своего места, и оправив платье бледно-желтой расцветки, направилась к двери, обернувшись у самого порога.
- Я никогда не перестану его любить, - тихо сказала Ирина,а затем в сердцах воскликнула, - но порой он бывает просто несносен! Йен так и не смог понять, что он нужен мне любой.
- Я знаю, дорогая, - улыбаясь произнесла Аврора, - мне остаётся пожелать тебе терпения и сил. Я хочу навестить Лоуренсев, мне подождать тебя?
- Не стоит, belle-mère, - произнесла Ирина, - нычне я не настроена на дружеские визиты.
- Как скажешь, Айрин.
Покинув гостиную, герцогиня поспешила в покои мужа, как всегда испытывая трепет перед их встречей.
Распахнув двери, она смело вступила внутрь. Но едва встретившись с ледяным взглядом любимых очей, оробела.
Йен сидел в каталке возле окна, но при её появлении пристально посмотрел на неё, заставив потерять былую уверенность.
- Айрин, ты по-прежнему не прислушалась к моему совету, - его тон был насмешлив, но Ирина знала, что за ним стоит боль и разочарование.
- Если ты говоришь о том, что мне пора в Лондон, то смею заметить, там меня ничего не ждёт. Я намерена провести весну и лето здесь...
- Разумеется, - подхватил её слова герцог, - роль самоотверженной жены тебе идёт, cherie. Свет будет в восторге! Юная девушка заживо хоронит себя в деревенской глуши, рядом с ни на что негодным мужем!
- Йен, прошу, перестань! - сделав шаг к нему на встречу, промолвила Ирина. - Ты ведь знаешь, что это не так! Мнение света меня никогда не интересовало!
Ирина не могла понять, почему муж так враждебно настроен против неё. Она была готова ради него на всё, а он как будто этого не замечал, предпочитая отпускать едкие замечания в её сторону.
Герцог усмехнулся, но не сразу нашёлся с ответом. Угрюмо отвернувшись к окну, он стал наблюдать за моросящим за стеклом дождём. День был пасмурный и серый, впрочем, как и вся его нынешняя жизнь. Он с содроганием вспоминал те первые несколько часов после ранения. Приход доктора, его попытки благополучно извлечь пулю... Герцог не издал ни звука, терпя раздирающую на части боль, чтобы после услышать то, чего так боялся. Ведь он выжил, но какой ценой! Осознание собственной беспомощности заставило его отталкивать от себя Айрин. Молодая и красивая, она должна жить полной жизнью! А он... Он больше не может дать ей то, чего заслуживает каждая женщина. Радость материнства. Потому... Ему было легче заставить её вновь себя ненавидеть, чем видеть жалость в её глазах.
- Cherie, пойми, что ничего не будет прежним, - заговорил Йен, вновь обернувшись к жене, - поэтому прими наконец мой совет - отправляйся в Лондон или в Петербург и начни новую жизнь!
Ирина нервно закусила губы, будто раздумывая над его словами. Но её дальнейшие действия в который раз убедили герцога в том, что его юная супруга обладает упрямым нравом.