— Конечно, — улыбается он ей в ответ.
— Дядя Алик, ты самый лучший! — бесхитростно бросается ему на шею Маша, и у меня всё холодеет внутри, когда мой муж достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку.
— Это тебе.
— Что это?! — в изумлении переспрашивает сестрёнка, не решаясь взять подарок.
— Открой, — улыбается ей мой монстр, и я уже знаю, что там лежит.
— Смотри, Тая, такой же как у тебя! — в восхищении смеётся Маша, доставая их коробочки крошечного золотого ангела на цепочке. — Настоящий Cartier! — восклицает она, и Алик предлагает:
— Давай я на тебя надену, — застёгивает он на её шее кулон. — Он будет тебя беречь и охранять, — и я понимаю, что эта цепь, которой он приковывает теперь обеих их нас к себе.
И вдруг неконтролируемый спазм снова скручивает мой живот и я, зажав ладонью рот, бегом вылетаю из комнату и мчусь в свою спальню, в ванную, и снова сгибаюсь над унитазом…
— Тебя тошнило? — возвращается в нашу комнату мой муж, и я лишь мотаю головой.
Как он только догадался?!
И тут острая догадка пронзает меня: Егор! Это он ему всё рассказал!
Теперь мне не скрыться. Не скрыть свою тайну.
— С чего ты взял? — стараюсь безразлично говорить я, щёлкая пультом телевизора.
— Потому что об этом нетрудно догадаться, малышка, — хватает он меня жёстко за волосы и тянет к себе. — Ты такая бледная. Зажала рот рукой. За кого ты меня держишь? — притягивает он моё лицо к своему, словно обнюхивая меня, как дикий хищник. — А может быть, ты наконец-то забеременела, малыш? — загораются адским светом его глаза.
Алик проводит своей рукой по моему плоскому животу, ощупывая его.
— Может ты наконец-то понесла, а? — шипит он мне в лицо, и я зажмуриваюсь от страха. И отвращения. — Как чудесно. Наконец-то. А то я уже устал трахать тебя, по правде говоря, — отталкивает он меня прочь, и я отлетаю в груду пуховых подушек.
И даже сейчас я машинально защищаю свой животик ладошками!
И Алик своим звериным чутьём замечает этот мой невольный жест и подползает ко мне:
— Так значит, я всё-таки прав? А, малыш?
И я лишь молча смотрю ему в глаза. Нельзя признаваться до последнего. Надо как-то выкручиваться. Спасать себя.
— Я не знаю, Алик, — опустив глаза, шепчу я.
— Зато я знаю, — вдруг начинает он ощупывать мою грудь, которое болезненно набухла в последнее время.
Его ладонь ползёт ниже и ниже, он задирает мою комбинацию и внимательно осматривает меня, словно может увидеть признаки беременности.
— Ну наконец-то! — берёт он мой затылок и прикусывает мою губу так, что я вскрикиваю от боли. — Я уже думал, что ты бесплодна, — ржёт он мне в лицо. — Это просто чудесная новость, малыш! Теперь у меня будет наследник, и две сестрички! — хрипло шепчет он мне на ухо, и я вся холодею от ужаса.
— Что ты задумал?! — кричу я в отчаянии.
Он не просто так вернул Машу из пансионата. Он не просто так подарил ей золотого ангелочка!
Это я во всём виновата, и я вдруг чувствую, как холодеет и тяжелеет низ моего живота, и я хватаюсь за него руками с расширенными от ужаса глазами.
— Теперь твоя работа — выносить здорового ребёнка, — ухмыляется мне в лицо Алик. — Я тебя больше не буду беспокоить. Тем более, у тебя такая красивая сестрёнка… — похотливо тянет он, и я выкрикиваю в ответ:
— Нет! Не надо! Пожалуйста!
— Что не надо? — крепко держит он мой затылок, пока его ладонь гладит меня по груди. Стискивает её, ласкает.
Мне нужно тянуть время. До последнего. Это не должно случиться с Машей сегодня! А завтра я что-нибудь придумаю! Обязательно.
И надеваю на себя свою самую соблазнительную и порочную улыбку, какая заводит моего мужа, и шепчу ему:
— Сегодня ты должен остаться со мной, — и я сама тянусь к его губам, пока мои руки уже пробираются под его рубашку, скользят вниз, я начинаю расстёгивать ремень, и мой язык переплетвается с его ядовитым жалом. — Обожаю тебя, — шепчу я, нагибаюсь к его твёрдому торчащему члену и нежно целую его, покусывая, и слышу, как у Алика вырывается тихий стон.
— Так, да, — задаёт он мне темп.
Я так редко ему делаю минет, но сегодня как раз тот случай, когда мне любыми средствами его надо удержать рядом с собой. Во что бы то ни с тало. До самого утра.
— Какой он у тебя красивый. Твёрдый. Вкусный, — шепчу я, и снова заглатываю его шланг до самой глотки, и чувствую, как пальцы Алика судорожно сжимают мои волосы, и его член трахает и трахает мой ротик…
15
Мой страшный муж сладко спит, похрапывая, я проверяю: не проснётся ли он. Шевелюсь под его тяжёлой ногой, которой он словно придавливает меня, не давая убежать, уйти от него.