Она уехала, а я отпустил. Вот такой мудак, который сам ломает свою жизнь, лишая себя всего, что могло бы стать главным. Мне не нужна семья, дети, любимая женщина, дом. У меня никогда этого не будет, да и не нужно. Было, все могло бы быть. Не стало ничего. Я сам отказался от такой жизни и не жалею. Теперь не жалею. Это лучше, чем видеть Лару такой, какой она стала по моей вине. Это лучше, чем выть после потери ребенка, стекая по стене на пол, оставляя за собой кровавый след от ран. Это лучше, да.
Встаю с кровати, что еще хранит запах Жени и бреду в душ, чтобы смыть с себя остатки кошмарного сна. Долго стою под горячими струями, подставляя лицо. Теперь не усну, буду слоняться по дому как призрак. Джо уже привык к моим ночным мотаниям. Лежит у двери в ванную, положив морду на передние лапы. Мне кажется или он скучает по Жене? Не могла собака так быстро к ней привыкнуть или могла? Я сам привык за три дня, но знаю, что выкину мысли о ней, иначе не смогу по-другому жить.
Свет не включаю, просто сижу и смотрю на моргающую огоньками елку. Странная у нас вышла встреча. Я совсем забыл про праздник, да и зачем о нем помнить. Если бы не появление Жени, так и провел вечер сидя у своих компьютеров. Несколько мониторов, подключенных к системе слежения. Сейчас, когда задания еще нет, я сижу целыми днями и ночами, вычисляя лишь одного. Того, кто практически уничтожил мою семью. Я знаю где он, но тот часто меняет места. Было время, я мчался туда, бросая все, любая страна, город, но каждый раз опаздывал. Тот человек не задерживался долго на одном месте, постоянно скрывался, исчезал. Его звериное чутье заставляло срываться с места за долю секунды до моего появления. Причем, мы охотимся друг за другом уже семь лет. Семь лет гонки, параллельных непересекающихся прямых. Проходим в километре друг от друга, но мимо.
Измененная внешность, несколько пластических операций, но я всегда узнаю этого человека. Стоит понаблюдать за ним несколько дней, как жесты, мимика, привычки выдают его. Бывает я и ошибаюсь. Слежу и понимаю нет, не тот.
На столе вибрирует телефон, Олегу тоже не спится:
— Ник, с Новым годом, — начинает он, — Отправил тебе файл, прими.
— Где объект? — смотрю, как камеры показывают моего врага. Тот выходит из кафе в пригороде Испании. Оглядывается по сторонам, ныряет в синюю дверь какого-то дома.
— Рим. Ник, там все серьезно, будь осторожен, — предупреждает Олег.
— Как всегда, — отмахиваюсь я, открываю файл, сбрасывая звонок.
С экрана монитора на меня смотрит лицо седовласого мужчины с крупным носом и толстыми губами. Глаза злые, опасные. Открываю информацию, читаю все про этого политика. Через десять минут система находит его в клубе. Что же, вот и закончился праздник, пора работать.
Выхожу из кабинета, предварительно удалив с компьютеров всю информацию. Запираю дверь и собираюсь. Достаю дорожную сумку, пару вещей, документы с итальянской визой. Завтра придут, все здесь приберут. Главное не привязываться к этому дому, чтобы не жалеть о невозможности вернуться сюда.
На улице метель сменилась жгучим морозом, что так нравится Джо. Собака зарывается носом в сугробы, выдувая из пасти пар.
— Поехали, — подхожу к гаражу, нажимаю кнопку, открывающую ворота, — Твоя Нина ждет тебя, — говорю Джо, а собака замирает, смотрит на меня, я бы сказал печально, внимательно.
Иногда, мне кажется, что Джо все понимает. Когда я отвожу собаку знакомой женщине, которая ухаживает за ней в мое отсутствие, Джо, наверное, знает, что меня не будет несколько месяцев, каким-то своим собачьим чутьем. Его я не могу взять с собой, слишком приметный. Стоит появиться хоть раз со мной рядом, потом вычислят именно по собаке и уже неважно, как я изменю свою внешность.
— Надеюсь, в это раз ненадолго, — зачем-то оправдываюсь перед Джо, когда запускаю его в уже прогретую машину.
Сажусь за руль черного внедорожника и выезжаю из гаража, закрывая за собой автоматические ворота. Никогда не оглядываюсь, хотя по приметам нужно. Чтобы вернуться домой, но не хочу надеяться на глупые суеверия. Я сам решаю, возвращаться или нет, да и мой ли это дом. Настоящий дом.
— А что, неплохо провести зиму в Италии, как ты думаешь? — посматриваю на Джо в зеркало заднего вида.
Собака грустит, смотрит в окно, пока мы едем в Москву.
— Да ладно тебе, у Нины хорошо, веселее. Там у тебя подруга, прогулки. Сделаешь себе еще пару детей, — пытаюсь успокоить скорее себя, чем собаку.
Через два часа еду в аэропорт Внуково, билет мне уже прислали. Вылет на ближайший рейс. Джо благополучно оставлен у знакомой, которая всегда с радостью принимает моего пса, располагая в своем питомнике. Тем более у нее самой собака такой же породы. Джо уже сделал себе детей на пару поколений вперед.