Теперь, я могу сосредоточиться полностью на работе, меня ничто не отвлекает и не должно волновать. Только вот почему в голову лезут мысли о Жене?
Глава 13
Квартира встречает меня затхлым воздухом и развороченным шкафом, комодом. Игорь, торопясь, собирал свои вещи, даже не потрудился убрать за собой. Опускаюсь, не раздеваясь на диван в гостиной. Оглядываю этот бардак и закрываю ладонями лицо.
Вся эйфория от Новогодних приключений испаряется в один миг. Действительность накрывает, заставляя упасть в нее и снова удариться, снова больно. Три года испорченной жизни, никому теперь не нужной. Встреча с Максом, какое-то безумие, полное соединение с чужим человеком, на которое меня толкнуло предательство мужа. Теперь я понимаю, что это было, как ухватиться за спасательный круг. Выбить боль из сердца, отдаваясь первому встречному. Почувствовать, что еще жива. Только для чего?
В то первое новогоднее утро меня разбудил Джо. Снова его шершавый и слюнявый язык прохаживался по моему лицу. Отмахиваюсь от собаки, что стоит передними лапами на кровати и нагло облизывает, будит меня.
— Уйди, слюнявое чудовище, — толкаю его, слышу в ответ недовольный рык.
Ну что за псина такая, своего хозяина, наверное, так не будит, а меня избрал своим объектом внимания. Потягиваюсь, чувствуя приятную истому во всем теле. Некоторый дискомфорт между ног напоминает о том, что было ночью. Несколько раз, да, я сбилась со счета. Макс словно изголодался по женщине, возможно, так и есть на самом деле.
Макс появляется в спальне, когда я выхожу из душа, вытирая полотенцем волосы. В руках у мужчины поднос с фужером шампанского, чашка с кофе и омлет.
— С Новым годом, — улыбается мне, ставит поднос на тумбочку у кровати.
— С Новым годом, — отвечаю, посмеиваясь, — Хороший набор напитков с утра, — указываю на шампанское.
— Так праздник, — объясняется Макс и тянется ко мне, — Иди сюда, ну его к черту, это полотенце.
Смеюсь, пока Макс сдергивает с меня полотенце и усаживает к себе на колени. Его губы находят грудь, собирают капельки воды. Выдыхаю, сажусь на него, оседлав ногами. Выгибаюсь, подставляя грудь и шею, чувствуя его руки между ног. Это не то что приятно, это чертовски возбуждает. Даже когда Макс резко входит в меня, приподнимая за попку руками и насаживает, вбивается, заставляя стонать в его плечо. Мне с ним хорошо, сладко, сумасшедше. Во мне все плавиться под яростными толчками, сжимается, пульсирует. Это лучший секс в моей жизни, который я не хотела бы потерять.
Но на следующий день у ворот появляется моя машина. Мы завтракаем молча, бросая друг на друга короткие, мнимо равнодушные взгляды. Я получаю свой телефон, документы и так же молча иду к машине, забираясь за руль. Макс стоит рядом, как и Джо. Оба смотрят на меня. Если один с каким-то нечитаемым выражением лица, то второй грустными глазами. И мне кажется, что собака больше печалится моему отъезду, чем хозяин.
— А может? — наконец, вырывается из меня, смотрю на Макса умоляюще, — Я могла бы остаться еще на пару дней или... Давай встретимся в городе на днях?
— Не может, — коротко бросает Макс, закрывая мою дверь.
— Ну и черт с тобой! — выкрикиваю, сглатывая подступающие слезы.
Всю дорогу размышляю о встрече с Максом, как бы его там ни звали. Думаю, может нам стоило поговорить, обсудить дальнейшие отношения, их возможность. Понимаю, что это ничего бы не изменило. Мы расстались в любом случае. Никто никому ничего не должен, без обязательств, все верно, все правильно, но обидно. Как же обидно!
Дома первым делом принимаю душ и завариваю себе кофе, звоню родителям. Слава Богу я думала, что мы уедем на турбазу и предупредила маму, что не будет связи, иначе они бы с ума сошли за эти три дня.
— Мам, пап, с Новым годом, — стараюсь придать своему голосу легкость и беззаботность.
— Ну, наконец-то, — выдыхает мама, — А я уже думала звонить вам. Как отметили?
— Нормально, мам, я приеду сегодня часа через два? — мне нужно сказать родителям про развод, про то, что Игорь ушел.
Нужно отметить, что моя мама никогда Игоря особо не любила, словно чувствовала. Нет, открытой войны между ними не было, но и особой симпатии не возникло. Они относились друг к другу нейтрально.
— Он не тот человек, что тебе нужен, — всегда говорила мама.