— Нет, детей у нас нет и не будет, — Макс чуть отстраняется, а я тянусь за ним.
Он садится на кровати ко мне спиной, начинает одеваться. Обвиваю его руками, касаясь голой грудью спины. Макс замирает, затем выдыхает, словно расслабляясь.
— Я ее навещаю иногда, — неохотно произносит он, — Моя жена неизлечимо больна, и я просто не могу бросить ее на попечение сиделок, оставить насовсем.
— Ты ее любишь? — шепчу, касаясь его шеи губами. Вдыхаю запах, который для меня самый лучший афродизиак, запах любимого мужчины, — Знаешь, сколько мужчин рассказывают своим любовницам о смертельной болезни жены? Это, давно известные сказки о которых уже складывают анекдоты.
Ох, дура! Тут же ругаю себя. Мне становится стыдно за этот вопрос, в котором я обвинила Макса во лжи. Мне самой неприятно, и я это понимаю.
— Прости, — тут же снова касаюсь губами его щеки, — Мне нужно привыкнуть, прости.
— Ты вправе задать такой вопрос, но мне неприятно говорить на эту тему. Скажу только одно, в болезни моей жены виноват только я, поэтому она всегда будет под моей защитой. И, Женя, если тебе не нравятся такие отношения, ты скажи. Я пойму и больше в твоей жизни не появляюсь, — Макс поворачивается ко мне и берет лицо в свои горячие ладони. Смазывает по щеке слезу, которая неожиданно выкатилась из моих глаз, — Я могу тебе дать только то, что сейчас и ничего не обещаю. Могу исчезнуть на несколько месяцев, ни писать, ни звонить. Если ты готова меня ждать, я постараюсь вернуться.
Я молчу, сглатывая горький ком в горле, пока Макс целует мои глаза, собирая слезы.
— Согласна, — шепотом отвечаю ему, поднимая газа и встречаясь с непривычными глазами уже серого цвета, — Единственное, что прошу, скажи мне свое настоящее имя. Я не хочу лжи хотя бы в том, как называю тебя, как о тебе думаю.
Макс некоторое время молчит, вглядывается тревожно в мои глаза, что-то ищет там, затем выдыхает сквозь зубы воздух:
— Мое имя Никита, Ник и я тебе ни в чем не лгал. Не договаривал, да, но не лгал, никогда.
Глава 18
На ужин мы особо не напрягались, быстро поджарили стейки, выбрали бутылку вина и устроились в гостиной у камина. Я хотела немного поговорить с Никитой, теперь буду называть его так и после того, как был съеден последний кусочек, Ник снова наполнил бокалы. Джо спал на шкуре на полу, Ник выключил верхний свет, оставляя у дивана торшер. Обстановка очень уютная и мне казалось, что мы как обычная пара, просто наслаждаемся вечером, после рабочего дня. Никита обнял меня за плечи и лениво щурясь, как мартовский кот, наблюдал за огнем в камине.
— Расскажи мне о себе, — его вопрос застал меня врасплох, и я какое-то время размышляла с чего начать, — Ты ведь работаешь дома? Значит, я могу украсть тебя на пару недель?
— Можешь, — улыбнулась в ответ, втайне радуясь такому предложению. Мне нравился этот дом, нравился новый Ник и кажется, начинал вызывать симпатию Джо, — Ты долго здесь пробудешь, ну в смысле в этом доме?
— Я могу сорваться в любой момент, но неделя у меня точно есть. Если ты согласна, завтра привезу нужные тебе вещи или купим.
— Ты предлагаешь побыть с тобой это время?
— Да, мне бы хотелось. Ты против? — Никита повернулся ко мне, крепче сжимая за плечи.
— Да нет, мне нужно забрать свой ноутбук и несколько вещей. Ты украл меня практически из магазина, — провела рукой по его волосам, задержавшись на подбородке, — Сколько тебе лет? Без бороды ты выглядишь моложе.
— Сорок, — Никита взял мою руку и поцеловал в открытую ладонь. Провел пальцами вниз, ныряя в вырез на рубашке.
После нашего стремительного секса я, как любая женщина, потребовала одежду, на что мне предоставили эту милую голубую рубашку. Теперь красивые пальцы Никиты медленно расстегивали пуговки, чуть отодвигая и раскрывая вырез.
— Ты мне скажешь, чем занимаешься? — пытаюсь отвлечься, слежу за его пальцами. Это так возбуждает, оказывается, когда мужчина вот так раздевает тебя сантиметр за сантиметром. Ласкает взглядом кожу, проводит кончиками пальцев по груди, чуть задевая заострившиеся вершинки.
— Ты очень красивая, — шепчет Ник, а я тихо смеюсь. Опять он ушел от моего вопроса, — Нет, правда, мне очень нравится твоя грудь.
Никита ведет губами по ложбинке между грудей, спускаясь на живот, заставляя меня лечь на диван и раскрывая ноги.
— И очень нравится видеть тебя такой, — языком ласкает между ног, не касаясь главного. Просто дразнит, кружит вокруг, отчего мое дыхание сбивается с ритма и в какой-то момент я теряю себя. Уже не могу участвовать в разговоре, просто что-то мычу, вцепившись пальцами в кожу дивана.