Велосипедист отрицательно покачал головой и крикнул:
- Не хочу опаздывать!
«Тут он абсолютно прав, - решила Валя. – Если не пенсию, то Новый Год я тут точно встречу».
Водитель мерседеса усмехнулся в ответ и снова сел в машину. Счастливчик-велосипедист махнул ему рукой, прощаясь, и поехал себе дальше. А дорогущий «мерседес» остался стоять где стоял. Валя вздохнула, поискала среди дисков нужный, вставила в проигрыватель, нажала кнопку. То, что надо. Как напоминание о солнце среди дождя – «Мамба италиана». Потом она снова опустила зеркало, достала из сумочки, что валялась на сиденье рядом, помаду, выкрутила алый столбик и начала подкрашивать губы.
3.
Левин свернул с проезжей части дороги на тротуар, проехал вдоль широких газонов, на которых проклевывалась первая зеленая травка, и остановился у большого крытого крыльца высотного здания.
Стоявший у дверей молодой охранник, завидев Левина, выпрямился, принял деловой вид.
Левин соскочил с велосипеда, закатил его на крыльцо.
Охранник шутливо приложил ладонь к козырьку синей форменной фуражки:
- Доброе утро, Евгений Петрович!
Левин усмехнулся:
- Здорово, Сережа, - и толкнул велосипед охраннику.
Тот поймал махину и откатил ее к стене.
Левин вошел в холл, на ходу снимая капюшон и расстегивая куртку. Кивнул старику-вахтеру, который сидел за столом недалеко от входа и сейчас читал газету:
- Приветствую, Семен Гаврилыч!
Старик поднял голову от газеты, улыбнулся:
- Наше вам с кисточкой!
Левин приостановился:
- Аида Рустэмовна пришла?
- Никак нет, - важно ответил старик. – Не прибыла ышшо.
Аида Рустэмовна была выпускающим редактором. И к тому же ответственным и шустрым работником. И к тому же женщиной весьма темпераментной и яркой. О выволочках, какие она устраивала подчиненным, ходили легенды. Сама она была аккуратисткой, весьма пунктуальной, никогда не опаздывала. Поэтому Левин удивился, что ее еще нет.
Но когда он прошел к лифту, он увидел ее в коридоре. Она стояла возле распахнутой двери и что-то говорила в комнату. Левин обернулся и крикнул вахтеру:
- Она уже здесь!
Гаврилыч отозвался невозмутимо, даже не отрываясь от чтения:
- Опять проскользнула незамеченной…
Левин усмехнулся. Не заметить Рустэмовну – с ее габаритами и голосом – было невозможно. Семен Гаврилыч часто что-то забывал или путал, но никогда и ни за что в этом не признавался.
Левин направился к выпускающему редактору. Она его увидела и крикнула в кабинет:
- А вот и он сам! – потом повернулась к нему: - Евгений Петрович! Что же с этим бараном Аверкиным делать?! Макет третьего тома никуда не годится! Все иллюстрации перепутал! Все не на месте!
- Что же делать – увольнять, - спокойно сказал Левин. – Макет у вас?
- У меня, - сказала Аида. – Идемте, полюбуетесь!
Левин вслед за ней зашел в ее офис. Иллюстрации третьего тома энциклопедии истории искусств и правда располагались так, будто сами расползлись по тексту, которой куда вздумалось. Одна из них даже рассмешила Левина: под репродукцией картины «Иван Царевич на сером волке» была подпись «Кадр из фильма “Иван Васильевич меняет профессию”».
- Чудно! – только и сказал на это Левин.
4.
Когда, решив проблемы с Аверкиным (пригрозив его уволить, если он еще раз будет делать работу в нетрезвом виде), минут через двадцать, Левин, с курткой в руках, снова подходил к лифтам, он услышал веселый голос Кирилла в холле:
- Здорово, Гаврилыч! Оборону держишь? Нарушителей не наблюдалось?
Вахтер ответил, тихо посмеиваясь:
- Никак нет. Все тихо… Галстук новый?
- Жена подарила! – ответил Кирилл.
- Красивый! – сказал старик и улыбнулся: - Оранже, надо же.
- Спасибо! – отозвался Кирилл, уже подходя к лифтам. Усмехнулся, глядя на Левина: - Ого! В кои веки вместе прибыли!
Левин нажал на кнопку вызова, сказал:
- Я уже оригинал-макет посмотрел.
- А! Аверкин?
- Угу.
Двери лифта разъехались, Левин и Кирилл зашли.
Левин хотел уже нажать кнопку, как услышал девичий голос:
- Подождите меня!
По холлу к ним, на ходу вытрясая мокрый зонтик, бежала красивая блондинка – на каблуках, в расстегнутом желтом плащике.
Левин застыл. Девушка все приближалась, а двери не закрывались – видимо, Кирилл их придержал. Она была очень симпатичная – правильные черты лица, длинные светлые волосы, приятная улыбка. Левин услышал, как Кирилл сказал ей: