— Проходите, простите, что пришлось долго ждать. Меня не предупредили, что юристы у нас — красивые девушки.
— В отделе я одна девушка, — растерялась я. Трудно было сидеть на том же стуле и видеть напротив другого человека— не Пашу.
— Что у вас? — перешел к делу директор.
— Договор с новым поставщиком, сумма большая. Спецификации нет, дозвониться им не могу. Оплата уже прошла, — сумбурно объяснила я и протянула документ.
Олег Игоревич просмотрел договор и положил на угол стола.
— Разберусь. Это все?
— Да, — ответила я и, поняв, что мне пора уходить встала. — Спасибо. До свидания.
Он кивнул. Стараясь держать осанку и не подвернуть ногу, я вышла из кабинета руководителя. Юля меня в упор не замечала, но я все же решилась с ней заговорить:
— Юль, про шефа ничего не слышно?
Она самодовольно улыбнулась:
— Операцию на позвоночнике сделали, удачно. Сейчас держат в принудительной коме, чтобы не нагружать организм. Отек мозга сняли.
— Значит он выздоравливает? — спросила я.
— Вроде, — растерялась Юля.
Конечно, вопрос был не по адресу, но Юля единственный человек, который получает информацию о Паше.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Скажи мне кто-нибудь месяц назад, как я буду радоваться новости, что у Паши сняли отек мозга и прооперировали позвоночник, этот человек сам бы оказался в больнице. Как же меняются ценности в зависимости от обстоятельств!
Вечер я провела по недавно сложившейся традиции: у ноутбука с чашкой цейлонского чая. Фотография, на которой мы танцуем, стала для меня любимой, ее я поставила фоном на рабочий стол и заказала распечатать на холсте в натуральную величину. В субботу заберу заказ и повешу напротив дивана, чтобы по утрам, открыв глаза, сразу видеть нас счастливых. Визуализация мечты такая. Еще я загадала, что, когда заварю последний Пашин чай, он вернется и подарит мне новую баночку.
Глава 13.
Свой вчерашний образ я решила подкорректировать. Под пиджак надела белую рубашку, расстегнула две пуговицы, чтобы видно было подковку на цепочке. Подмигнула своему отражению, накинула куртку и заторопилась на остановку. За ночь город завалило снегом. Дворники скребли лопатами, сгребали снег на край тротуара. Снегоуборочные машины создавали пробки. Утро задалось непривычно шумным. По сугробам я продвигалась с трудом. В переполненном автобусе, на верхней ступеньке ехала три часа. Пересев в маршрутку, я смогла отдохнуть, вытянула ноги вперед и откинулась на спинку кресла. Теперь меня запишут на проходной и за опоздание лишат квартальной премии.
Зазвонил мобильный.
— Маш, ты где? Тебя шеф вызывает, — эмоционально выкрикнул в трубку Андрей.
— Шеф? — удивилась я.
— Да, Олег Игоревич.
— А-а-а этот, — разочарованно вздохнула я. — Пробки везде, еду я.
— Далеко еще?
— Не знаю, минут двадцать, может больше. Меня уволят, да?
— Маш, не знаю. Его в гневе я еще не видел. Ладно, Юльке скажу, что в пробке застряла, — Андрей сбросил вызов. Лишат премии — это я еще размечталась. Скорее отправят искать работу поближе к дому.
В офис я вбежала за пятнадцать минут до обеда. В приемной сбросила куртку. Юля хотела спросить разрешения мне войти, но Олег Игоревич вышел сам.
— Олег Игоревич, на дорогах заторы, я только приехала, — шагнула я навстречу директору.
— Далеко живете?
— В Заволжском районе.
— Эх, занесло как! Что ж, поехали пообедаем, заодно и все обсудим, чтобы время не терять.
— Хорошо.
Я ожидала любой реакции: криков, увольнения, но не совместного обеда с директором. Мы переглянулись с Юлькой, она многозначительно подняла брови и поджала губы.
В обеденный перерыв на проходной особенно много народу. Мой выход с директором не остался без внимания. А нашу совместную поездку на его машине будут обсуждать не один день. Сама того не желая, я стала звездой "желтой прессы" нашего предприятия. На тонированном джипе водитель привез нас в тот самый ресторан, где мы всегда обедали с Пашей. Директор выбрал стол в углу у стены. Полистав знакомое меню, я выбрала стейк и салат.
— Маша. Можно я буду вас так называть?
— Да, конечно.
— Юрий Васильевич на работу уже не вернется, он пенсионер, ему предстоит операция, — сообщил мне Олег Игоревич.
— А Павел Александрович как себя чувствует? Ему лучше? — воспользовалась я случаем узнать о здоровье Паши у родственника. Вряд ли еще такая возможность представится.
Олег Игоревич хмыкнул, сделал глоток вина из бокала и все-таки ответил:
— Павел весь поломался, но врачи обещают поставить его на ноги. На следующей неделе его будут выводить из комы. Но я не об этом. Я предлагаю вам место начальника юридического отдела. Справитесь?