— Я?! — не поняла я. Он кивнул.
— Почему я? Ребята давно работают.
— Вот именно — давно. Нам нужна новая кровь на руководящих должностях. В вас я вижу потенциал. Сегодня же подпишу приказ о назначении.
— Хорошо, я попробую, — согласилась я, поняв, что мое мнение спросили лишь для галочки.
— Кстати, спецификацию я нашел, передам через Юлю.
— Хорошо, — кивнула я.
Дальше мы ели молча. Болтать не по делу директор не располагал, а обсуждать по существу нам нечего. Чувство неловкости не давало расслабиться. Я не ощущала вкус еды, хотелось прокрутить стрелки часов вперед и закончить этот обед с директором. Заплатить за себя он не позволил, сказав, что сам пригласил, сам и заплатит.
Это несправедливое назначение выбило меня из колеи, я только нашла свое душевное равновесие. Теперь новый стресс. Начальник юридического отдела — этот пункт есть в моем плане по карьерному росту, но не так быстро и не по головам. Знаю — рано, знаю — не готова, но не увольняться же из-за этого.
Мне повезло — ребята разъехались, сегодня не придется смотреть им в глаза. А завтра будет завтра. Начнется новая жизнь, появится новая Маша.
В три часа девочки из расчетного позвали на чай.
— Ну, рассказывай. Он к тебе приставал? — Маша пододвинула стул поближе.
— Кто?
— Олег Игоревич, — уточнила она.
— Нет. С чего вы взяли?
— Куда он тебя возил? К себе? — спросила в лоб Геля.
— Девочки, вы чего? Откуда такие сплетни? Мы обедали в ресторане и сразу вернулись в офис.
— О чем говорили? — присоединилась Света.
— Ох, — вздохнула я. — Мне даже не верится, что этот разговор был на самом деле.
Девочки замерли в ожидании моего признания.
— Он хочет назначить меня начальником отдела, сегодня подпишет приказ.
— Да ты что?! — вскрикнули они одновременно.
— А Василич?
— Он вроде к операции готовится. Директор сказал, что на работу не вернется.
— А потом что? — не унималась Маша.
— Потом мы молча поели и приехали обратно. Только, пожалуйста, никому пока не говорите. Вдруг он передумает, а надо мной все смеяться будут.
— Слушай, ну прям вообще ничего? Ни за коленку не трогал, ни за руку не держал? Может поужинать пригласил? — прищурила глаза Геля.
— Нет.
— Странно. А главное никто не поверит, что просто так повысил, — подытожила она.
— Меня это меньше всего волнует, — отмахнулась я.
На этом допрос был закончен. Мне нарисовалась общая картина того, о чем буду говорить в каждом кабинете завтра. Плевать! Я-то знаю, что добросовестно выполняю и буду выполнять свою работу.
Глава 14.
В холле устанавливали елку. На стене повесили большое красочное объявление с поздравлением и приглашением на новогоднюю вечеринку. В пятницу сотрудники предприятия собираются с размахом отпраздновать наступление нового года.
Запах хвои распространился до второго этажа. Захотелось мандаринов и к родителям. Проснуться утром маленькой девочкой, найти под елкой подарки, шуршать фантиками и искать самую вкусную конфету. Мои родители до сих пор дарят мне мешок конфет и пакет с мандаринами. Поеду к ним встречать новый год. Не хочу одна и шумной компании не хочу.
Ровно в девять позвонили из отдела кадров, попросили спуститься к ним.
— Распишитесь в приказе, — протянула мне бумагу начальник отдела кадров. Я пробежалась по строчкам и оставила подпись.
— Новый трудовой договор.
Его я изучала дольше и тоже подписала. Улыбок и поздравлений я не ждала, но косых, явно недоброжелательных взглядов тоже не ожидала. Этим двум женщинам я уж точно не перешла дорогу. Когда вернулась в кабинет, ребята были уже на местах.
— Привет, — поздоровалась я, как обычно.
— Доброе утро, Мария Сергеевна, — сказал Андрей, не отрывая глаз от монитора. Остальные и вовсе промолчали.
— А, вы уже знаете. Что ж, так даже лучше, — я села за стол и включила компьютер. — Ребят, как угодно можете иронизировать, обижаться, но нам вместе работать. Моего согласия никто особо не спрашивал. С таким скромным опытом работы не просто заменить Юрия Васильевича, поэтому у вас будет огромное количество возможностей меня подставить и занять эту должность.
— Вряд ли кто-то из нас придется по вкусу новому директору, да и мы не горим желанием попасть к нему в койку, — вставил свое слово Дима.