Глава 16.
«Узнал маму. Это же не значит, что он может говорить, держать в руке телефон. Да и телефон наверняка разбился в аварии вместе с хозяином. У него скорее всего и номера моего нет. Рано я жду звонка, еще слишком рано», — эти мысли пролетели в голове до того, как я открыла глаза.
Из-за двери доносился шепот родителей. В предновогодней суете они не хотели меня будить. Я почувствовала запах вареной свеклы и аромат хвои. Мама готовит селедку под шубой, а папа уже сходил за елкой. Какая прелесть эти семейный традиции! Безумно соскучилась именно по такому Новому году. После школы я восхищалась нашими студенческими вечеринками, которые стали для меня признаком свободы и взрослой жизни. Теперь они кажутся пустыми и бессмысленными. Грандиозные пьянки на всю ночь.
С полчаса я еще повалялась в постели. Папа сварил кофе, один его запах сводил с ума. Я потянулась и встала.
— Машунь, будешь кофе? — спросил папа, когда я выглянула из-за угла.
— Конечно, я только ради этого и поднялась, сейчас только умоюсь.
— Сереж, порежь колбасу, сыр. У меня руки в селедке, — попросила мама.
Мой папа — настоящий кофейный гурман. Он всегда покупает дорогой качественный кофе в зернах, сам его варит. И нигде вкуснее, чем дома, кофе я не пила. После завтрака мы с папой нарядили елку, потом я помогла маме порезать овощи для оливье. Когда дела закончились, я легла на диван перед телевизором включила «Иронию судьбы, или С легким паром!» и вскоре задремала.
Родители в это время накрыли на стол, погасили свет, включили гирлянду и тихо смотрели фильм. Проснулась я как в сказке: елка сверкает разноцветными лампочками, а под ней блестящие пакеты с подарками.
— Ой, у меня для вас тоже подарки есть, — вспомнила я и через пару секунд принесла из своей комнаты два свертка. Пока родители разворачивали и примеряли шарфы, я, сидя прямо под елкой, заглянула в пакет с конфетами. Нашла там самую красивую конфету в красном с позолотой фантике и целиком положила ее в рот, как в детстве. Из другого пакета достала мандарин, почистила его, понюхала душистую кожуру и съела дольку.
— Фух, кислый, — сморщилась я.
Родители рассмеялись.
— Взрослая уже, а все никак не запомнишь, что надо сначала мандаринку, а потом конфетку, — сказала мама.
За стол мы сели в половину двенадцатого. Чокнулись бокалами с шампанским, выпили за уходящий год. Я сделала маленький глоток и положила в тарелку три ложки селедки под шубой.
— Ох, мам вкуснятина! Сто лет не ела! — восхитилась я, продолжая жевать. Мама припомнила мне, как в детстве я не любила этот салат и только к пятнадцати годам распробовала.
Под бой курантов папа налил еще шампанского. Я загадала, чтобы Паша поскорее выздоровел, и залпом выпила все до дна. Мама принесла горячее, мы плотно поели и откинулись на спинку дивана. По телевизору шел традиционный новогодний концерт. Даже его я смотрела с удовольствием. Несмешные шутки казались забавными, а неискренние поздравления смешными.
В дверь позвонили, папа пошел открыть. Через минуту он вернулся:
— Маш, это к тебе.
— Ко мне? — удивилась я. Желания так быстро не исполняются, я это осознавала, поэтому не представляла кто мог прийти.
Ждать пришлось недолго. Из-за папы выглянул Вовка, окрепший возмужавший, но с такой же открытой улыбкой.
— Привет! Как ты узнал, что я здесь?
— Дядю Сережу утром встретил.
— Пап, ты чего мне не сказал?
— Я не знал, что он придет. Поговорили и разошлись, что рассказывать.
— Володя, садись, покушаешь, выпьешь, — пригласила мама. Она поставила ему тарелку около моей.
— Спасибо, я уже и выпил, и поел. Маш, не хочешь погулять? Там снег хлопьями валит, как ты любишь. Скоро фейерверк будет. Пойдем?